Каждый новый день - Дэвид Левитан

Как только я просыпаюсь на следующее утро, сразу бросаюсь к компьютеру. От Рианнон нет ничего. Я посылаю ей еще одно извинение. Еще раз благодарю за вчерашний день. Иногда кажется, что после того, как нажимаешь «отправить», твои слова летят прямо к сердцу адресата. А иногда чувствуешь, что твои слова падают в пустоту. Сегодня – как раз такой случай.

Захожу на сайты социальных сетей, дабы проведать своих знакомцев. Вижу, что Остин и Уго не изменили статуса своих отношений, они по-прежнему вместе. Страница Келси закрыта для не-френдов. Значит, кое-что мне все же удалось: в одном случае что-то сберечь, а в другом – создать надежду на спасение.

Я должен напоминать себе, что не все так плохо.

А вот и Натан. Шумиха вокруг него не утихает. Преподобный Пул приводит новые свидетельства одержимости, и новостные сайты жадно за них хватаются. Даже агентство «The Onion» [10] вступает в дело, публикуя материал под заголовком «УИЛЬЯМ КАРЛОС УИЛЬЯМ – ПРЕПОДОБНОМУ ПУЛУ: ДЬЯВОЛ ЗАСТАВИЛ МЕНЯ ОБЪЕСТЬСЯ СЛИВАМИ». Если уж этой темой озаботились записные остряки, значит, другие, менее остроумные, люди верят всей этой чепухе.

Но что я могу с этим поделать? Натан требует доказательств, а мне нечего ему предъявить существенного. Все, что у меня есть, – пустые слова, а разве словами что-то докажешь?

Сегодня я – парень, и зовут меня Эй-Джей. У него диабет, так что у меня появляется целая куча дополнительных забот. Я уже пару раз был диабетиком, и первый раз мне пришлось особенно несладко. Не потому, что диабет нельзя держать под контролем. Просто мне приходилось полагаться на многословные инструкции, которые хранились в памяти тела, чтобы знать, на какие симптомы нужно обращать внимание и как поступать в каждом случае. Кончилось все тем, что я прикинулся заболевшим, моя мать осталась дома и вместе со мной следила за моим состоянием. Теперь же я чувствую, что могу справиться и сам, хотя и придется быть повнимательнее к нуждам тела. Гораздо внимательнее, чем обычно.

Эй-Джею приходится соблюдать массу ограничений, хотя он, видимо, к ним уже привык. Он очень любит спорт (играет в футбол за университетскую команду), но его настоящая любовь – это бейсбол. Его голова набита разнообразной статистикой, он постоянно составляет и сравнивает различные комбинации фактов и цифр. Между тем сейчас его комната выглядит как настоящий алтарь «Битлз», причем понятно, что Джордж – безусловный фаворит. Нетрудно сообразить, что он сегодня наденет: весь его гардероб состоит из голубых джинсов и рубашек одного и того же фасона. А бейсболок у него такое количество, что и представить себе невозможно. Хотя ему и не разрешают надевать их в школу.

Какое облегчение быть парнем, который не возражает против автобуса! Его там ждут друзья, и единственное, что огорчает его сегодня: вот он съел завтрак – и не наелся!

У Эй-Джея сегодня в школе обычный день, и я стараюсь забыться, занимаясь его повседневными делами.

Но между третьим и четвертым уроками меня рывком возвращает к реальности. Потому что прямо в холле я вдруг встречаю Натана Долдри.

Поначалу мне кажется, что я обознался. Думаю, найдется немало парней, похожих на него. Потом я вижу, как на него реагируют другие ребята: как на ходячий анекдот. Он пытается делать вид, будто не обращает внимания на насмешки, подколки и ехидные замечания. Но нельзя не заметить, насколько ему неуютно.

Я думаю : Он это заслужил. Нужно было промолчать. Не раздувать эту тему .

А потом приходит другая мысль : Ведь это все – моя вина. Все его неприятности – из-за меня.

Память Эй-Джея сообщает мне, что в начальной школе они с Натаном дружили, да и по сей день – хорошие приятели. Так что когда я весело с ним здороваюсь, это не выглядит неестественно. Он тоже мне кивает.

Меня он не видит. Он видит только Эй-Джея.

Мы с приятелями сидим за ланчем. Кто-то спрашивает меня о вчерашней игре. Я отвечаю что-то неопределенное: все время приходится сканировать память.

Краем глаза замечаю Натана. Он садится за отдельный столик; к нему никто не подсаживается. Я помню, что раньше у него были друзья, хотя он и редкий зануда. Теперь они все, похоже, разбежались.

– Пойду поболтаю с Натаном, – сообщаю я приятелям.

Кто-то из них откликается с презрением, растягивая слова:

– Да о чем с ним разговаривать? Меня он уже достал до печенок!

– Я слышал, он сейчас занимается ток-шоу, – вступает другой.

– Можно подумать, дьяволу нечем больше заняться, кроме как гонять на «субару» по субботним вечеринкам.

– Да я серьезно.

Опасаясь, что обсуждение затянется, я говорю им, что, мол, увидимся позже, и забираю свой поднос.