Большая нефть - Елена Толстая

«Сейчас-то все хорошо, — одернул себя Авдеев. — А предчувствия твои дурные — просто от приближения осени. Марта твердит ведь тебе: твое, мол, сердце — не вещун, оно просто болит от усталости».

— Андрей Иванович! — кричал Ваня.

— Случилось что-то, — не выдержал Авдеев.

Ваня наконец приблизился.

— Ну, что орешь, как больной слон? — осведомился Векавищев. — Докладывай по порядку. Отдышись. Что взволновался-то?

— Разные новости. Кобенко сегодня…

Векавищев поморщился, как от зубной боли.

— Уехал — и черт с ним! — вырвалось у него. — Невелика потеря.

Ваня вдруг хихикнул.

— Перед убытием получил свое, — сообщил он. — Васька Болото нарочно на станцию съездил, чтобы морду ему начистить.

Векавищев повернулся к Авдееву:

— Ну вот, а ты переживал… Не все новости плохие.

Авдеев неопределенно пожал плечами.

— Это еще не все, — продолжал Иван и показал рукой на машину.

Оттуда вышел человек в городской одежде и с рюкзаком на плечах. Настороженно остановился возле машины, поглядывая издали на Векавищева с Авдеевым.

— Начальство прислало нового помбура взамен Кобенко, — выпалил Ваня.

Векавищев с новым интересом уставился на пришельца. Тот почувствовал на себе испытующие взгляды, переступил с ноги на ногу. Векавищев застонал сквозь зубы.

— Ох, Андрей, — промолвил Авдеев, — неправа моя Марта, вещун у меня сердце. Не обманывает оно, а ведь с утра так и ныло, так и болело…

Векавищев медленно кивнул.

— По-моему, Буров надо мной издевается. Давай-ка посмотрим, может, его прямо с этой машиной удастся назад отправить?..

Смена заканчивалась, монтажники шли к машинам. Елисеев по-прежнему мялся поблизости. Он растерялся, не понимая, куда идти. Сначала ему казалось, что несколько человек, стоявших в отдалении, — его новое начальство, но потом он засомневался. Здесь не армия, звездочек на погонах нет, все в одинаковых спецовках и касках. Пойди пойми, кто здесь главный.

Он терпеливо ждал. Рано или поздно все разрешится. В общем-то, начинать всегда непросто. А у Елисеева с тем, чтобы войти в коллектив, проблем никогда не возникало. Почему? Ответ: потому что он всегда действовал по уставу.

— Андрей, — сказал Авдеев Векавищеву, — пойдем поговорим с парнем. Он тут совсем растерялся. Как бы его монтажники то не смяли, вон бугаи здоровые…

— Угу, — пробурчал Векавищев. — Увижу Бурова — убью!

— Идем, идем, познакомимся, — утешал его Авдеев. Теперь дурные предчувствия оставили Илью Ильича. Он даже как будто забавлялся.

— Да ты погляди на него, Ильич! — не выдержал Векавищев и ткнул пальцем в сторону одиноко стоящего городского. — Да ему чтобы до вышки дойти — попутного ветра ждать придется…

— Ну, пойдем, пойдем. Скорый ты на выводы, Андрей Иванович, — заворковал Илья Ильич. — Лично я за то, чтобы человеку дать шанс.

Векавищев поднял палец.

— Один. Один шанс.

— Один, — покладисто согласился Авдеев. — Второго все равно не будет.

Вдвоем они приблизились к новичку. Машины взревели и уехали, оставив после себя темное вонючее облако дыма. Пришелец закашлялся. «Еще и не курит, — подумал Авдеев. — Совсем чистенький, зелененький… Ужас».

Векавищев посмотрел на Елисеева ничего не выражающими глазами.

— Вы что, всерьез думаете, что станете моим помбуром? — не выдержал он.

Елисеев бесстрашно встретился с ним взглядом и ответил абсолютно спокойно:

— Уверен в этом, Андрей Иванович. Вы ведь Векавищев?

— Векавищев. — Буровой мастер обменялся с новичком немного запоздалым рукопожатием.

— Елисеев Георгий Алексеевич, — представился тот. — Молодой специалист.

— Ага, — кивнул Авдеев и тоже пожал ему руку. — Авдеев Илья Ильич.

Елисеев поздоровался с ним внимательно и вежливо, но в разговоры вступать не стал. Авдеев оценил эту сдержанность.

Новичок снова обратился к своему непосредственному начальнику:

— У меня к вам два вопроса, товарищ Векавищев.

— Слушаю, — кисло отозвался тот.

— В каком вагончике я буду жить и когда заступать на вахту? — спросил Елисеев.

Авдеев засмеялся. Векавищев не поддержал этого веселья.

— Листов! — позвал он. — Покажи новому помбуру его вагончик.

— Ага, — весело сказал Ваня.

Елисеев поправил лямку рюкзака. Авдеев отметил, что рюкзак этот совсем не тяжелый: собираясь в путь, молодой специалист не отягощал себя излишним багажом. Еще один плюсик в его пользу.

— Да, — остановил обоих Векавищев, — Георгий… э… Алексеевич, пары часов хватит вам на обустройство?

— Вполне, — кивнул Елисеев.

— Вот и хорошо. Через два часа жду вас на рабочем месте.

И когда молодые люди уже отошли, Векавищев еще раз оглядел своего нового помбура — на сей раз со спины.

— Все-таки хилый он какой-то, а, Ильич? — повернулся Векавищев к Авдееву. — Что скажешь?

— Да ничего не скажу, — не выдержал Авдеев. — Хватит занудствовать. Хорошо хоть такого прислали. Другого все равно нет.

И тут Векавищев замер.

— Нет, Ильич, Елисеев — это еще не худшее из того, что могло сегодня случиться. Гляди!

— Черт, — вырвалось у Авдеева. — Вышка! Вышка дает крен!

Оба побежали к вышке. Обошли ее крутом. Авдеев разве что не обнюхивал ее.

— Фундамент плохо укрепили, работники хреновы! — отнесся он к уехавшим монтажникам. — Думаю, сантиметров десять крена мы уже имеем.

— Двенадцать, — раздался голос нового помбура. Елисеев «обустроился» очень просто: сменил ботинки на сапоги, надел каску и избавился от рюкзака.

Авдеев и Векавищев разом повернулись в его сторону.

— Двенадцать? — переспросил Векавищев. — А не двенадцать с половиной?

Елисеев пожал плечами. Может быть, он и зануда, но на разного рода иронию предпочитал не реагировать. Тем более что ситуация, по его мнению, никакого юмора не предполагала.

— И каковы будут ваши предложения, товарищ Елисеев? — вкрадчиво осведомился Авдеев. — Я к вам как к молодому специалисту сейчас обращаюсь.

— Полагаю, на вышке необходимо закрепить тросы и с помощью тракторов растянуть ее. После этого укрепить фундамент. А расчеты я сделаю…

— Действуйте, — сказал Векавищев.

Глядя, как Елисеев шагает к вышке, Авдеев покачал головой:

— Не слишком рискуешь. Андрей?