Время прощать - Миа Марч

– Люблю эту песню! – воскликнула Изабел, когда на экране запели «S.O.S.».

Изабел стала негромко подпевать, и Лолли удивила всех, тоже подхватив, и заставила ей зааплодировать… Ну, кроме пожилых родственниц, которые зашикали на нее. Джун напевала себе под нос, но настроение у нее изменилось, когда Аманда Сейфрид сказала что-то вроде как «достает», когда не знаешь, кто твой отец. У нее не было отца, теперь появилось три.

– Бога ради, это же вопрос права по рождению! – вскричала Фрэнсис Мейуэзер.

Изабел поморщилась.

– Мне нравится ответ жениха Аманде Сейфрид, что «найти себя» – не значит найти отца. Это случится, когда она узнает, кто она такая.

– Думаю, здесь он прав, – прошептала Лолли.

Фрэнсис Мейуэзер громко, возможно, в знак протеста, хрустела поп-корном. Она демонстративно фыркнула, когда Аманда Сейфрид радостно объявила, что ей не нужно знать, кто ее отец, все трое мужчин – отцы. И вместо того чтобы пожениться, молодая пара в итоге покидает остров и отправляется посмотреть мир.

Но запланированная свадьба не пропадет. Потому что вместо них вступают в брак Мэрил и Пирс Броснан. Они образуют эффектную пару.

– Вот и счастливый конец, – промолвила Джун. – Мэрил соединилась со своей первой любовью. Позволяет и мне надеяться. – Она засмеялась, хотя была совершенно серьезна.

– Путаться с тремя мужчинами… – заявила Фрэнсис, откусывая кусочек от своего кекса. – Не знать, кто отец ребенка… Это прославило фильм? Откровенно говоря, я нахожу его отвратительным.

– О, Фрэнси, прошу тебя, это же кино, – принялась успокаивать подругу Лена.

Джун обратила внимание, что Лолли, отхлебнув чая со льдом, с силой поставила стакан.

– А мне нравится, как показана перспектива жизни этой девочки. И она прекрасно жила, не зная своего отца. Ясно, что героиня Мэрил Стрип сама очень хорошо ее воспитала.

«Спасибо, Лолли», – поблагодарила тетку мысленно Джун.

– А вот в мое время, – заявила Фрэнсис, – женщины спали только со своими мужьями. Поэтому и знали, кто отец ребенка. Сегодня дамочки настолько озабочены мужским вниманием, что сами навязываются. А потом рождается бедный ребенок и прозябает без отца.

Джун едва не поперхнулась чаем со льдом.

– Эта дочь, как мне показалось, прекрасно приспособлена к жизни, – процедила сквозь зубы Кэт.

У Джун создалось впечатление, что если бы Фрэнсис Мейуэзер не было семидесяти с хвостиком лет, Кэт показала бы ей что почем.

– Настолько хорошо приспособлена, что обручилась в двадцать лет, потому что ей, росшей рядом с чокнутой мамашей-хиппи, требовалась мужская рука, – возразила Фрэнсис.

– Вряд ли, – вежливо проговорила Лолли. В конце концов, эта женщина ее гостья. – Героиня Аманды Сейфрид обручилась, потому что полюбила. А когда вы так любите, то и празднуете это.

«Еще раз спасибо, тетя Лолли, – снова мысленно поблагодарила Джун. – Ха. А мне нравится эта новая, готовая оказать поддержку Лолли Уэллер. Что же за этим стоит?»

Фрэнсис Мейуэзер фыркнула.

– Ей же двадцать лет. Она ничего не знает о любви. Я вышла замуж в тридцать, сравнительно поздно, не спорю, но я любила моего Пола, брата Лены, упокой, Господь, его душу, потому что он был добрым, хорошо зарабатывал и умел себя вести. Он сорок один год проработал в «Ай-би-эм». Вставал каждый раз, когда я входила в комнату или выходила. Мне известно, что такое любовь.

– Я полюбила одного парня в двадцать один год, – заговорила Джун, уставившись на свой кекс, к которому у нее пропал аппетит. – Он тоже умел себя вести. Я полюбила его за один час. Иногда ты просто знаешь.

Остроносая Фрэнсис высокомерно на нее посмотрела.

– Дорогая, вы не можете полюбить за один час. Это называется влюбленностью. Вожделением. Мужчины пойдут в постель с любой, кого посчитают привлекательной или новой. Это и заставляет сильный пол ходить к проституткам. Все эти политики, которых ловят у дорогих девушек по вызову… Вот в чем там дело. Едва ли это любовь. И потому жены их и не бросают. Они знают разницу.

На сей раз Джун поперхнулась-таки чаем со льдом. Изабел встала, звякнули золотые браслеты.

– Знаете, что я думаю? Есть миллион причин, по которым люди совершают какие-то поступки. И судить других, когда вы ничегошеньки не знаете об их жизни, об их истории или положении, неправильно.

– Сказала модно одетая девица, ведущая беззаботную жизнь, – пробормотала Фрэнсис, обращаясь к своей подруге Лене, судя по всему, обреченной находиться в роли слушательницы в этой путешествующей паре.

– Вообще-то я всего неделю назад узнала, что у моего мужа роман, – подбоченилась Изабел. – Застала его в постели с другой женщиной.

– Перемывание грязного белья здесь неуместно, – проговорила, вставая, Фрэнсис. – Мы уезжаем отсюда завтра рано утром. И надеюсь, с меня не возьмут неустойку.

– О нет. – Лолли скрестила на груди руки. – Мы будем рады вашему отъезду.

Глазки-бусинки Фрэнсис расширились до предела, потом она схватила золовку за руку и повела из комнаты.

– Я тем не менее ожидаю завтрак по специальному заказу в семь сорок пять, – прошипела она по пути. – Яйцо «в мешочек» на слегка поджаренном пшеничном хлебе и фруктовый салат. То же самое для Лены, но тост можно поджарить посильнее.

– Доброй ночи, – вежливо произнесла Лолли, демонстративно глядя в потолок, пока пара, шаркая, покидала гостиную и поднималась по лестнице.

Все в священном ужасе уставились на Лолли.

– Молодец, мама. – Кэт одобрительно подняла руки вверх.

Лолли, похоже, осталась довольна похвалой.

Но потом выражение лица Кэт переменилось, и Джун поняла, что знает причину тревоги кузины. То же самое беспокоило Джун несколько минут назад: Лолли в совершенно нетипичной для нее манере велела гостье убираться – не в таких выражениях, конечно, – потому что была, вероятно, на пределе.

– Не слушай эту старую ведьму, Джун, – забормотала Перл, что тоже было нетипично для нее. – Если у вас с Джоном было что-то особенное, даже после часа знакомства, это все, что тебе нужно знать.

Джун сбила кусочек лимона с края своего стакана, проследив, как он плюхнулся в чай.

– Спасибо, Перл. Но она тем не менее в чем-то права. Несправедливо, что Чарли никогда не знал своего отца. Из-за моего выбора.

– Джун Дженнифер Нэш, немедленно прекрати, – приказала Изабел. – Так сложились обстоятельства, что Чарли не знает своего отца.

Джун поразило, что Изабел использовала ее полное имя, как делала и их мать, когда хотела полностью завладеть ее вниманием, что сестра вступилась за нее. Джун сжала руку Изабел и одними губами выговорила:

– Спасибо.

«Может, моя история с Джоном закончится, как у Мэрил и Пирса Броснана. Разлученные обстоятельствами и нашедшие путь друг к другу. Такое возможно».