Похищение сабинянок - Борис Косенков

Петя Повитухин, младший научный сотрудник НИИПОПО, любил поспать. Еще служа заряжающим в танковых войсках, он прославился тем, что ухитрялся дремать даже на марше, невзирая на грохот и тряску. А когда он однажды стоял на посту и неожиданно возникший проверяющий грозно вопросил его: «Вы что, спите?», он ответил совсем как в известном анекдоте: «Да разве же это сон, товарищ капитан? Одно мучение!».

Словом, неудивительно, что в один не очень-то прекрасный день сам директор института, академик, застукал Петю в тот момент, когда тот блаженно причмокивал губами, положив голову на пухлый лабораторный отчет.

Директор с утра уже получил разнос от вышестоящего начальства и, разумеется, искал случай сорвать на ком-нибудь свой гнев.

– Спите, значит, на рабочем месте? – задал он не слишком оригинальный вопрос. На что Петя спросонья вдруг ляпнул:

– Вовсе нет! Это у меня такой метод работы!

– Во сне решаете сложные проблемы? – съехидничал шеф.

– Решаю! – заупрямился Петя.

– Тогда вот вам задачка, – рявкнул шеф, злорадно доставая из портфеля чертеж. – Два месяца весь институт не может ее решить. Но раз уж вы у нас такой уникум, идите домой и ложитесь баиньки. А утром принесете мне решение… Или заявление об увольнении по собственному желанию.

Что оставалось делать? Петя взял чертежик, сунул его в карман и отправился домой. Поужинав, он немного погоревал и улегся с чертежиком на диван. Тупо вглядываясь в хитросплетения микросхем, так и заснул, даже не раздеваясь.

Проснулся он ни свет ни заря. Вспомнил все произошедшее вчера, повздыхал, без особого аппетита позавтракал и наспех набросал на листке бумаги невесть откуда пришедшую в голову схему. Сунул листок в карман и поплелся на работу.

– Тебя шеф уже спрашивал, – сообщил ему сосед по кабинету. – Велел немедленно прибыть к нему.

Секретарша пропустила Петю без очереди. Хмурый шеф, оторвавшись от бумаг, не глядя протянул ему руку. Петя робко пожал ее. Шеф раздраженно отдернул ладонь, брезгливо вытер ее носовым платком и рыкнул:

– Где заявление?

– Да-а… Я… – заикаясь, проговорил Петя.

– Перестаньте, – морщась, сказал шеф. – Умеете шкодить – умейте и отвечать, как мужчина, за свои проступки. Садитесь, пишите заявление об увольнении.

– Да я вот тут чертеж… – выдавил Петя.

– Чертеж? – удивился такой наглости шеф. – Ну, давайте, что вы там изобразили.

Он взял Петин набросок и несколько минут брезгливо его разглядывал. Потом глаза у него вдруг сузились, он приоткрыл рот и вскинул голову.

– Откуда вы это взяли? – почему-то шепотом спросил он, буравя Петю взглядом.

– Начертил… – тоже шепотом ответил Петя.

– Сами?

– Сам…

Шеф резко откинулся на спинку стула и ткнул пальцем в кнопку на селекторе.

– Нина Васильевна! Всех завотделами ко мне! Мигом!..

Что было потом, Петя запомнил плохо. Очнулся он уже на лестничной клетке, у дверей собственной квартиры. В руке у него вместо привычного безразмерного чемоданчика оказался изящный атташе-кейс из крокодиловой кожи с наборным замком. Петя с опаской открыл крышку кейса – там лежала пачка бумаг. На первом листке красовалась надпись: «Результата ждем через неделю…»

И пошло-поехало! Повитухин спал чуть ли не круглые сутки и пек одно изобретение за другим. Сперва он трудился дома. Потом, уступая требованиям завистников и ревнителей трудовой дисциплины, администрация отвела ему спецкабинет со звукоизоляцией и широким уютным диваном. Спалось там превосходно. Но, если честно, то самые громкие свои открытия Петя совершил, мирно подремывая в президиуме какой-нибудь очередной научной конференции…

Разумеется, все Петины работы публиковались в соавторстве с шефом и кем-то из еще более высокого начальства. Взамен на него так и сыпались различные житейские блага. Петя купил новую квартиру, приобрел машину и дачу, получил звания профессора и членкора, занял должность ученого секретаря института. Именовали его теперь не иначе как Петр Павлович, а друзей у него вдруг объявилось столько, что он даже имен их не мог вспомнить.

И вот однажды…

Повитухин зашел в свой кабинет, позевывая, разложил очередные материалы для обдумывания и стал неторопливо разоблачаться. Быстро просмотрев пару справочников, он укрылся дорогим шотландским пледом из чистой овечьей шерсти, который ему подарили на симпозиуме в Лондоне, сомкнул веки и притих. Было тепло, уютно, но спать совершенно не хотелось…

Полежав минут десять, Петя заволновался. Повернулся на другой бок. Полежал еще полчаса. И вдруг с ужасом понял, что сегодня уснуть ему не удастся.

Не спалось ему и ночью. И завтра днем. И послезавтра. И вообще…

Лечили Петю долго и безуспешно. Светила медицины только качали головами и в один голос твердили:

– Медицина здесь бессильна…

И теперь, если в президиуме какого-нибудь научного собрания среди прикрытых ладонями глаз и дремотно причмокивающих ртов вы неожиданно обнаружите страдальчески-бессонный взгляд, знайте: это он, Петя, Петр Павлович Повитухин, человек, который не спит.

А его преданная секретарша по секрету рассказывает своим лучшим подругам:

– У Петра Павловича творческий кризис…