Похищение сабинянок - Борис Косенков

– Алё! Это НКВД?

– Нет.

– Ну, ГПУ?

– Нет.

– Значит, КГБ?

– Нет.

– Ну, врагами-то народа вы занимаетесь?

– Ну-у-у… В общем-то, да.

– Тогда докладываю: мною обнаружена диверсия! Страшнейшая! Под угрозой один из национальных проектов! Все будущее нашей великой Родины!

– А поконкретнее можно? Кто диверсант?

– Трамвайщики!

– Кто-кто? Ну, не все, конечно. Руководство трамвайного треста… Да вы послушайте! Поехал я позавчера к своему старому приятелю. Мы вместе с ним еще до войны в конвойной команде служили…

– Извините, а покороче можно?

– Да-да, конечно!.. Так вот, сел я на четверку, она идет туда, а обратно надо ехать двадцать третьим…

– Очень прошу вас – ближе к делу!

– Да ты слушай, слушай!.. После такой прогулки я плотно поужинал, поглядел программу «Время» и отправился баиньки. С женой, конечно. Ну и решил, как обычно, заняться мужским делом. Я, хе-хе, если подвернется возможность, никогда такого случая не пропускаю. А на этот раз, представь себе, – полный облом!

– Ну, а причем тут трамвай?

– Так в том-то и вся закавыка! Ехал я и туда, и обратно сидя. А сиденье-то все дрожит. Ходуном ходит! Мелкая такая дрожь, очень противная. По-научному она называется вибрация. Я в молодости, еще до призыва в органы, на шахте немного поработал. В забое с отбойным молотком. Так на трамвайном сиденье меня трясло еще хуже, чем тогда.

– Ну, и что из этого следует?

– А то, милок, что мне еще шахтерский доктор по секрету сказал: беги отсюда, Санёк, а то пропадешь! От такой вибрации запросто декадентом станешь.

– Кем-кем?

– Ну, этим… Вот склероз чертов! Да, вспомнил! Диссидентом! Ну, тем, кто с бабой и рад бы в рай, да грехи – хе-хе-хе – не пускают…

– Вы, наверно, хотите сказать – импотентом?

– Во-во! Этим самым… Интеллигентом!.. А ты представляешь, сколько там за день народу пересидит? Да все больше мужики в самом соку. Это ж они кажинный день с работы да на работу ездиют. И все станут этими самыми… Ну, которыми ты сказал. Представляешь, что из этого выходит? Рождаемость падает, семьи распадаются, нация вымирает! Это ж прямой суицид получается!

– Может, геноцид?

– Да какая разница! Хрен редьки не слаще!

– Ну, может, все не так страшно?

– Да ты что! Нет, это точно диверсия! У меня на врагов народа чутье! Тут наверняка Америка с Израилем руку приложили.

– Простите, а вам самому-то сколько лет?

– Мне-то? Я с тринадцатого года. Довоенного, так сказать, выпуска. То есть – еще до первой мировой. Самая, хе-хе-хе, качественная продукция. Так что, если ты намекаешь, что я уже ни на что не гож, то сильно ошибаешься. У меня баба совсем молоденькая, с тридцатого года, и то все жалуется, что я, мол, ее заездил… А я еще, скажу тебе по секрету, к соседке захаживаю. Она безмужняя, так я ей по хозяйству, хе-хе-хе, помогаю. Нет, это точно я от трамвая стал этим самым – ну, как ты назвал. Диверсия! Наверняка диверсия!

– Послушайте, а может, вам для начала все-таки обратиться в трамвайный трест? Пусть они сами разберутся…

– Чтобы врагов народа спугнуть? Чтоб они затаились?.. Слушай, ты сам-то кто по званию?

– Капитан.

– Надо же! А я только до старшины дослужился… Так вот, капитан, если так будешь служить, не быть тебе майором. Да я бы на твоем месте зубами вцепился! Проверил бы, может, и в других городах такое же безобразие творится. Это ж тогда целая диверсионная сеть! Такое дело раскрутить можно!.. Не-ет, капитан, ленивый вы нынче народ! Нету у вас пролетарского рвения… Ну, что ж, придется мне со столицей связываться. Есть у меня там кой-какие связи. Так что жди указаний сверху, понял? Жди, капитан!..