Всем парням, которых я любила - Дженни Хан

В СЕГОДНЯШНЕЙ ЗАПИСКЕ ПИТЕРА СКАЗАНО:

«ТАРТ И ТАНЖИ» ПОСЛЕ УРОКОВ?

Он нарисовал два квадратика: да и нет. Я обвожу «да» и бросаю бумажку в его шкафчик.

После занятий я встречаю Питера у его машины, и мы отправляемся за его друзьями по лакроссу в «Тарт и Танжи». Я заказываю замороженный йогурт с «Кэпнкранч»[24], клубникой, киви и ананасом. Питер – из лайма с дробленым печеньем «Орео». Я достаю кошелек, чтобы заплатить за йогурт, но Питер останавливает меня. Он подмигивает и говорит:

– Я заплачу.

Я шепчу:

– Я думала, ты никогда ни за что не платишь.

– Мои парни здесь. Я не могу выглядеть как дешевая задница перед своими ребятами, – затем он обнимает меня одной рукой и громко произносит: – Пока ты моя девушка, ты не платишь за замороженный йогурт.

Я закатываю глаза, но не собираюсь отказываться от бесплатного замороженного йогурта. Ни один парень не платил за меня раньше. К такому хорошему обращению можно быстро привыкнуть.

Я собираюсь с духом, чтобы встретиться здесь с Женевьевой, но она так и не показывается. Думаю, Питер тоже удивляется, потому что продолжает поглядывать на дверь. В наших отношениях с Женевьевой я по-прежнему ожидаю логического завершения. До сих пор она была угрожающе тихой. Она едва бывает в кафе во время обеда, потому что они с Эмили Нуссбаум питаются вне корпуса, и, когда я вижу ее в коридоре, она фальшиво мне улыбается, не показывая зубов, от чего улыбка кажется еще более жуткой.

Когда она собирается нанести мне ответный удар? Когда у меня будет мой момент «Джамила Сингх»? Крис говорит, что Женевьева слишком одержима своим университетским бойфрендом, чтобы беспокоиться обо мне и Питере, но я в это не верю. Я видела, как она смотрит на него. Словно он все еще ее.

Парни совмещают несколько столиков вместе, и мы занимаем чуть ли не все пространство. Как будто мы сидим за столом во время обеда, и они громко обсуждают предстоящий пятничный матч. Не думаю, что я скажу и двух слов. Мне на самом деле нечего сказать. Просто ем замороженный йогурт и наслаждаюсь тем, что я не сижу дома и перебираю обувь в гардеробе или смотрю гольф с папой.

Мы идем к машинам, когда Гейб говорит:

– Эй, Лара Джин, а ты знаешь, если произносить твое имя очень быстро, оно звучит как «Лардж»[25]? Попробуй! Лараджин.

Я послушно повторяю:

– Лараджин. Ларджин. Ларджи. Думаю, оно больше похоже на Ларджи, а не на Лардж.

Гейб кивает сам себе и объявляет:

– Я буду называть тебя Лардж. Ты такая маленькая, что это звучит забавно. Да? Как те огромные парни, которые носят имя Тайни[26]?

Я пожимаю плечами.

– Конечно.

Гейб поворачивается к Дарреллу.

– Она такая маленькая, что может быть нашим талисманом.

– Эй, я не настолько маленькая, – протестую я.

– Какой у тебя рост? – спрашивает меня Даррелл.

– Сто пятьдесят восемь, – привираю я. Скорее, сто пятьдесят шесть.

Бросая ложку в мусорный бак, Гейб говорит:

– Ты такая маленькая, что можешь поместиться в моем кармане!

Все ребята смеются. Питер озадаченно улыбается. Затем Гейб неожиданно хватает меня и перекидывает через плечо, как будто я ребенок, а он мой папа.

– Гейб! Опусти меня! – кричу я, брыкаясь ногами и колотя его по груди.

Он начинает вращаться по кругу, и все парни покатываются со смеху.

– Я собираюсь удочерить тебя, Лардж! Ты будешь моим питомцем. Я посажу тебя в клетку моего старого хомяка!