Всем парням, которых я любила - Дженни Хан

МЫ С КИТТИ СИДИМ НА КРЫЛЬЦЕ. Она пьет свой корейский йогурт, а я, пока жду Питера, вяжу шарф для Марго. Китти ждет, когда выйдет папа: он сегодня подвозит ее в школу.

Мисс Ротшильд пока не выходила. Может быть, она сегодня приболела или вышла на пробежку позже, чем обычно.

Наши глаза прикованы к ее входной двери, когда по нашей улице проезжает микроавтобус и тормозит напротив нашего дома. Я прищуриваю глаза. Это Питер Кавински. За рулем желто-коричневого минивэна. Он высовывает из окна голову.

– Вы едете или нет?

– Почему ты разъезжаешь на этом? – окрикивает Китти.

– Не бери в голову, Кэтрин, – отзывается Питер. – Просто залезай.

Мы с Китти переглядываемся.

– Я тоже? – спрашивает меня Китти.

Я пожимаю плечами. Затем откидываюсь назад, открываю входную дверь и кричу:

– Папочка, Китти едет со мной!

– Окей! – кричит он в ответ.

Мы встаем, но как раз в этот момент из своего дома выбегает мисс Ротшильд в темно-синем костюме с портфелем в одной руке и кофе в другой. Мы с Китти радостно посматриваем друг на друга.

– Пять, четыре, три…

– Черт возьми!

Хихикая, мы бежим к микроавтобусу Питера. Я сажусь на пассажирское сиденье, Китти забирается назад.

– Над чем вы смеялись? – спрашивает он.

Я как раз собираюсь рассказать ему, и тут из своего дома выходит Джош. Он останавливается и наблюдает за нами секунду, прежде чем помахать. Я машу ему в ответ, а Китти высовывает из окна голову и кричит:

– Привет, Джош!

– Привет, – окликает Питер, наклонившись надо мной.

– Хэй, – говорит Джош в ответ. Затем садится в свою машину.

Питер тычет меня в бок и улыбается, а потом разворачивает автомобиль.

– Расскажите мне, почему вы смеялись.

Пристегивая ремень безопасности, я говорю:

– Примерно раз в неделю мисс Ротшильд бежит к своей машине и проливает на себя горячий кофе.

Китти добавляет:

– Это самая смешная вещь в мире.

Питер фыркает:

– А вы садисты.

– Что такое «садист»? – интересуется Китти. Она просовывает голову между нами.

Я оттесняю ее назад и говорю:

– Пристегни ремень.

Питер разворачивает машину.

– Это означает, что вид страдающих людей делает тебя счастливой.

– О-о. – Она тихонько повторяет про себя. – Садист.

– Не учи ее дурному, – говорю я.

– А мне нравится, – протестует Китти.

Питер отвечает:

– Видишь? Ребенку нравится. – Не оборачиваясь, он поднимает ладонь вверх, Китти наклоняется вперед и бьет по ней от всей души, давая «пять». – Эй, дай мне глотнуть того, что ты там пьешь.

– Он почти закончился, так что можешь допивать, – говорит она.

Китти передает напиток, и Питер выпивает одним залпом содержимое пластиковой бутылки.

– Вкусно, – произносит он.

– Он из корейского продуктового магазина, – сообщает ему Китти. – Их продают упаковками, и можно положить в морозилку, а если взять его на обед, то, когда будешь пить, он будет ледяным и холодным.

– Звучит круто. Лара Джин, захватишь для меня завтра утром один из них? За оказанные услуги.

Я бросаю на него злобный взгляд, и Питер добавляет:

– Я имею в виду поездки! Блин.

– Питер, я принесу тебе йогурт, – говорит Китти. – До тех пор, пока ты подвозишь меня в школу, и завтра тоже, – заканчивает Китти, а Питер жмет на гудок.