Второй раз в первый класс - Маша Трауб

– Не надо. У Дани еще много. Он мне даст.

Мамочки заметно оживились, соскучились по общению. Глава родительского комитета объявила в сети: «Дорогие мамочки, не забудьте, завтра идем в школу! Карантин закончился!»

– Как завтра? Уже завтра? А что завтра – среда? – посыпались вопросы.

– А зачем выходить на три дня, когда с пятницы недельные каникулы?

– А каникулы точно будут?

Тут, конечно, разгорелась дискуссия. Нужны каникулы или нет. Одни считали, что нужны – они уезжают. Другие – что нет, много пропустили. И пусть, кто хочет остаться неучем, уезжает, а остальные готовы учиться. Еще чуть-чуть, и они начали бы голосовать – кто за каникулы, а кто против. Как обычно, спасла ситуацию Шушука:

– А завтра лыжи или в зале?

– Коньки! – не выдержала глава родительского комитета.

Шутка не прошла. Мамы разволновались. Как коньки? Где коньки? А какие коньки?

Пришлось родительскому комитету всех успокаивать – коньков не будет, лыж тоже, физра в зале. На школьной территории вместо лыжни – лед.

– Спасибо, – ответила Шушука, – а то я неделю на улице не была. Правда? Там лед? Настоящий?

Мне бы ее самообладание и способность радоваться сообщениям про лед.

Сима соскучилась по школе. За время карантина она научилась считать деньги очень даже неплохо, особенно монетки. Высыпала копилку и чахла над златом, пересчитывая. Попросила поиграть с ней в кафе. Сели играть. Я «заплатила» пять рублей за пластмассовую булочку, которая стоила три рубля. Сима подумала и выдала:

– А у меня нет сдачи!

Наверное, в школе услышала.

У нее по-прежнему какой-то необъяснимый страх перед библиотекаршей. Книгу, которую она взяла до карантина, читает и боится не успеть к сроку. Конечно, это хорошо, что ребенок читает, но зачем так бояться-то?

– Сима, сдашь не через десять дней, а через двенадцать, ничего страшного.

– Нет! Надо через десять!

Опять же не понимаю, чем ей не угодила домашняя библиотека, в которой детских книг – на несколько поколений вперед. Подумала о том, что надо бы расставить все по возрасту и авторам. Или, например, так – литература о животных, сказки, авторы по фамилиям. Но это пустая затея. Я начинаю вытаскивать книги, чтобы вытереть пыль, и обнаруживаю себя через три часа на полу. С тряпкой, которая уже высохла. Начинаю читать, листать, и все – никакой уборки.

К своему ужасу, я обнаружила, что чихаю от пыли. Книжной. И глаза опухают. Типичная аллергия на книжную пыль. Но в нашей семье может быть аллергия на все что угодно, кроме книжной пыли. Меня муж из дома выгонит, если узнает, что я не могу с удовольствием вдыхать запах пожелтевших страниц раритетных изданий. А я не могу. Достала пылесос, пропылесосила, протерла все полки, но все равно чихала и терла глаза. Накрасилась перед приходом мужа с работы. Он аж отшатнулся, когда я его в коридоре встретила. Посмотрела в зеркало. Я выглядела, как карась, которому подрисовали ресницы. Выпученные, измученные глаза и что-то сверху черное.

До этого я подговорила детей – ни в коем случае не говорите папе, что у меня аллергия на книги.

– Не скажу. Честно говоря, у меня то же самое, – признался Вася, – уже два года скрываю.

– А я скажу, – объявила Сима, – потому что врать нельзя.

Мы с Васей тяжело вздохнули.

Читать, надо признать, Сима стала бегло. Без точек и запятых, на одной ноте, монотонно, но бегло. Подтянули прописи. Вася научил сестру считать в столбик.

Карантин закончился. Дети обнимались и целовались с учительницей. Это же счастье – когда дети бегут обниматься и целоваться. Все-таки наша Светлана Александровна удивительная красавица. В модных джинсах, кофточке-разлетайке, в ботинках на толстой подошве. Обещала, что это ее последний набор детей. Потом все – на пенсию, к внукам. Не верю.

Мамы вялые. Только Шушука вдруг написала лирическое: «А хорошо бы вместо лыж были коньки. Мы бы точно не пропускали».

Физра была в зале. Играли с мячом – Сима никак не могла запомнить правила. Она такая – сначала изучает, запоминает, только потом начинает играть. Ей нужно обязательно отрепетировать. Репетировали игру с мячом дома. На помощь был вызван Вася, который по движениям Симы пытался понять, что за игру придумал детям Сан Саныч.

– Похоже на движения из волейбола, – объявил Василий, и мы стали учиться волейболу. Один раз попали в люстру. Снесли мою рукотворную самодельную ключницу. Разбили вазу – подарок дальних родственников, которая мне никогда не нравилась, но выбросить рука не поднималась. Так что я даже расцеловала дочь за столь меткое попадание. Сима вроде бы успокоилась и больше не страдала.

Сандровна наша любимая сегодня отчитывала бабушку:

– Сева раньше был таким приличным мальчиком! Что случилось? Совсем перестал учиться. Или спит, или в носу ковыряется. Просто удивительно. Передайте родителям.

– Передам, еще как передам! – пообещала бабушка. – Конечно, ему скучно, – заговорщицким тоном тут же сообщила она мне. Я стояла рядом и высматривала Симу в куче-мале детей. – Дочка у меня умная, занимается с ним сама. Она столько методик знает! Вот Севе и скучно в школе. Он слишком умный. Дочка-то у меня тоже умная была. Как только за такого дурака вышла? Зять у меня – ну дурак дураком! А что делать? Дочка не работает, Севой занимается, вот и пляшет под его дудку – как муж скажет, так и будет. Сева, чуть что не по нему, говорит: «Папе расскажу». А дочка только руками разводит. Я на зятя прямо смотреть не могу. Стараюсь уехать, пока он с работы не вернулся. Дочка тоже сама не своя – как приворожил он ее, будто воли лишил. Так и есть. Вампир он. Я его как вижу, у меня давление начинает скакать. Но я терплю – ради дочки, ради внука. Мне ж главное, чтобы Севушка не заболел, не простыл да погулял после школы. Синий уже, аж зеленый. Смотреть больно. Ой, опять сердце заныло. А у тебя как? Муж хороший? Тещу уважает?

– Уважает. Они видятся редко.

– Вот это правильно. Глаза б мои зятя не видели.

Бабушка так и продолжала бы жаловаться на зятя, но в этот момент из-за угла с громким криком выскочила Сима.

– Мама, я колготки потеряла! После ритмики! Помнишь, ты рассказывала, что Вася все терял?! То перчатки, то шарф. Вот и я потеряла! Иди ищи! – Сима была в полном восторге от того, что не отстала от старшего брата. – Я везде смотрела! Но ты должна поискать в столовой, библиотеке и учительской.

– Сима, ты разве раздевалась в столовой, библиотеке и учительской? – уточнила я.

– Нет! Но там обязательно надо посмотреть! Наконец-то и я что-то потеряла. А то ничего не теряю – ни ручки, ни тетрадки, ни перчатки, как ни старалась. В классе каждый день все теряют, а я – ни разу. Вот, зато первый раз и целые колготки потеряла! Светлана Сандровна сказала, что колготки еще никто не терял!