Говорит Вафин - Юрий Вафин

ТРИ МЕСТА, ГДЕ ЧЕЛОВЕК ЧУВСТВУЕТ СЕБЯ ВОЛЬГОТНО И ДЫШИТ ПОЛНОЙ ДУШОЙ:

1. С ПАЦАНАМИ НА РЫНКЕ.

2. БОЛЬШЕ НИКАКИХ ПУНКТОВ ПРИПОМНИТЬ НЕ МОГУ.

СЧАСТЛИВОМУ ЧЕЛОВЕКУ ДОСТАТОЧНО ДЛЯ ЖИЗНИ ТРЕХ ФРАЗ:

– ДАВАЙ СЮДА ПЯТИХАТКУ! – ДАВАЙ СЕЙЧАС ПОЕБЁМСЯ! – АССВАБАДИТЬ ДАРОГУ!

ПОМРЕМ, А ТАМ ОКАЖЕТСЯ, ЧТО ГЛАВНЫЙ КРИТЕРИЙ ПОПАДАНИЯ В РАЙ – УМЕНИЕ ХУЯЧИТЬ ВОДКУ.

И СРАЗУ МУЖИКИ ИЗ-ПОД БРЯНСКА ОКАЗЫВАЮТСЯ ПРАВЫ.

По уму – я быстроногая лисица с пушистым хвостом-трубою, что настигает зайца подле опушки.

Но карты выпали так, что я родился человеком.

Скажу больше – я Юра Вафин.

Надо жить, как живется – так мыслится мне.

Что гадать лишний раз – иди себе.

Любому нормальному человеку интересны все эти звезды, галактики на ебучих расстояниях, бесконечность вселенной, атомы, кварки-хуярки и прочее.

Когда у меня во дворе начинают пиздить кого-то, я всегда выглядываю с балкона, потому что интересно.

Если мне интересна даже такая хуйня, то почему мне должна быть неинтересна вселенная?

ЛЮБЛЮ ПОДОЗВАТЬ К СЕБЕ РЕБЕНКА: «ПОДИ-КА СЮДА».

В ЭТОМ И ЕСТЬ СМЫСЛ ЖИЗНИ, КОГДА ВЗРОСЛЫЙ МУЖЧИНА ЗОВЕТ РЕБЕНКА К СЕБЕ, ДАБЫ НАКАЗАТЬ ЗА ПРОСТУПОК ИЛИ ПООЩРИТЬ МЕЛКОЙ МОНЕТОЙ. И ЕСТЕСТВЕННЕЕ ЭТОГО НИЧЕГО НЕТ. И НЕ БУДЕТ.

Я РЕШИЛ ИЗМЕНИТЬ МИР.

С ЗАВТРАШНЕГО ДНЯ Я ОТМЕНЯЮ АТОМЫ.

ТЕПЕРЬ ЭЛЕКТРОНЫ БУДУТ СРАЗУ В МОЛЕКУЛЫ ПЕРЕХОДИТЬ.

ТАК ЛУЧШЕ БУДЕТ ВСЕМ НАМ. БУДЕТ МЕНЬШЕ ПОСРЕДНИКОВ.

Оригинальностъ – это попытка изъебнутъся перед телками, перед хмельной толпой пейзан.

Нет человека более жалкого, чем того, кто поставил на оригинальность. Чем более он старается быть таковым, тем круче его заносит в трясину надрывистой пошлой банальности.

Говорить надо то, что господь послал тебе в голову в данный момент – если это вышло оригинально, ну, слава богу.

Если нет – не беда, так даже лучше.

Я за естественность.

ЕБАНЫЙ В РОТ БЛЯДЬ! ТРОСТЬ В КАФЕ ОСТАВИЛ.

Что есть такое Юрий Вафин?

Имеется вот уравненьице, допустим: х+у = 2z.

Иной писатель глубокомысленный сядет и начнет:

«Как полагают многие, a+b=z, но можно ли заменить в этом уравнении а на х, а b на у? Платон говорит, что нет. А по-моему, это просто сексизм. Я часто думаю над этим, и мне становится одиноко, вокруг меня люди, которые не понимают, что без умножения на два всё теряет смысл. Некоторые умножают на три… Я их презираю, мегаломанов патриархальных, иные множат z на 0,5, по мне, они мелко мыслят…

Но имеем ли мы вообще право умножать z без его воли?»

А вот так напишет юрий:

«Х+у = 2z, ёбаный в рот».

Вот тебе и весь сказ, собственно.

Вот и весь Юрий.

Юрий – это вспученная грязь на ботинках нерасторопного лакея, это опухоль в голове дурака, это пена на крупе ошалелого коня, затронутого картечью, это ссадины на руках невольника, это пот последнего якутского мамонта, это триста рублей мелкими купюрами, это сизый туман над Москва-Сити, это твое подсознательное, выкрученное в трубу, сквозь которую дудит утреннюю побудку пионер.

Швах.

КОГДА ПО УТРАМ ЛЕЖУ НА СПИНЕ С УТРЕННЕГО УСТАТКУ, ПОЧТИ ВСЕГДА ВООБРАЖАЮ СЕБЯ ОБЛОМОВЫМ.

ВОТ МОИ РОЛЕВЫЕ ИГРЫ.

МУЖИКИ ЖИВУТ РАДИ БАБ.

БАБЫ РАДИ ДЕТЕЙ.

А ДЕТИ ДАВЯТ ЖУКОВ, И ИМ ВСЁ ПОХУЙ.

МОЯ ДУША НАХОДИТСЯ В ЮЖНОЙ АМЕРИКЕ.

НОСИТСЯ НАД ДОЖДЕВЫМИ ЛЕСАМИ АМАЗОНИИ, СВОРАЧИВАЕТ НА ПАМПАСЫ ПАТАГОНИИ, ПРОНОСИТСЯ НАД АНДСКОЙ ГРЯДОЙ.

И ПОЕТ СЛАВНЫЕ ПЕСНИ СВОИМ ДУШИНЫМ РТОМ.

А ГДЕ ТВОЯ ДУША?

Я думаю, что боязнь смерти – это пресловутая зона комфорта.

Никто из нас не знает иного существования, кроме как «бытие», и думает походя: «Да ну его нахуй помирать, что там да как – неведомо».

Это как с утра лежишь под одеялом байковым, а на улице зябко, вставать не хочется до одури. Мыслится так, что лучше пролежать под одеялом до страшного суда. А вечером, напротив, набегаешься, начитаешься, только жить вроде привычку взял, а надо спать. Тогда думается так: «Изобрели бы ученые таблетку, чтобы вовсе не спать, а только играться да кудесничать целыми днями!»

Смерть – аналогичное. Спроси ты у покойника: «Что, братец, возрождаться-то будем?». Тот руками (воображаемыми) замашет: «ой, нахуй вас, я уж тут привык, в покойничьем царстве. Что у вас там хорошего там, вдруг инвалидом рожусь или в ботсване какой».

Мы – существа ленивые. Вчера ленился ехать пиво пить, а в итоге еле выгнали в третьем часу ночи.

В такси втроем запихивали – так разгулялся. (И то обманули, что за гитарой едем, а самого домой отправили.)

Придет пора помирать – спокойно ляжем да помрем. Пускай вон фаге один живет бесконечно, раз делать нехуй.