Верная - Элис Хоффман

* * *

Маравелль принарядилась и вышла из дома, а они все принялись наблюдать через окно, как она идет навстречу своему кавалеру. Он вышел из машины, чтобы открыть ей дверь. На вид ему лет пятьдесят: он скорее годился в ухажеры для миссис Диас, чем для Маравелль.

– Он ей не подходит, – пробормотала Жасмин. – Не знаю, зачем мама вообще это затеяла.

– А как твои дела? – Шелби пыталась играть в детектива, насколько она вообще на это была способна. – Что-нибудь произошло в твоей личной жизни?

Жасмин сдавала тесты на проверку академических способностей, необходимых для поступления в высшее учебное заведение.

– Я сейчас слишком занята, – сказала она, поджимая губы.

Ни слова о Маркусе. На мгновение Шелби почувствовала себя уязвленной: Жасмин всегда ей доверяла, но только не сейчас. Но затем Шелби поняла, что Жасмин, возможно, испугана и защищает ее от неприятной информации. Если бы Шелби знала, что происходит, то вмешалась бы. Впрочем, она и так была в курсе событий и начала строить планы.

К счастью, в школе был баскетбольный матч, поэтому, если ухажер появится в свое обычное время, после ужина, детей дома не окажется. Когда все ушли, Шелби устроилась у окна. Она даст знать этому парню из Куинса, что вызовет полицию, если он вновь потревожит Жасмин. И это не пустая угроза. Снежок, маленький белый котенок, устроился рядом с Шелби на диване. Он избалован и заносчив, но Шелби его любит.

Шелби искала татуированную девушку на Юнион-сквер, но в последнее время ее не было видно. Возможно, она уехала в город, где жизнь немного легче, Портленд или Сиэтл, а может быть, умерла, превысив дозу наркотиков, в какую-то дождливую ночь на платформе подземки. Не исключено, конечно, что она изменила свою жизнь, вернулась в Нью-Джерси или Коннектикут и, позвонив в дверь родительского дома, сказала: «Просто хочу вернуться домой».

Когда наступили сумерки, у дома остановилась голубая «Тойота». Шелби услышала громкую музыку. Окна машины действительно оказались тонированы в черный цвет. Шелби натянула одну из футболок Дориана, затем, повинуясь внезапному импульсу, схватила щетку для пола из встроенного шкафа. Выходя на улицу, Шелби натянула капюшон на голову. Она не хотела выглядеть как чья-то мамаша или даже как лучшая подруга чьей-то матери.

Цель ее действий – защитить Маравелль. Шелби понимала, каким огорчением будет для подруги узнать правду. Маравелль встретила отца ее детей, когда ей было шестнадцать, то есть она была младше, чем Жасмин сейчас. В то время он был женат и вскоре проделал с Маравелль то же, что ранее со своей супругой. «Если мужчина лгал какой-то женщине, он будет лгать и тебе», – однажды сказала Маравелль Шелби. К тому времени, когда Маравелль обнаружила, что ее любовник не только обманщик, но к тому же торговец наркотиками, у нее уже было от него трое детей. Самое страшное – если Жасмин повторит ее ошибки.

Листья растущей у гаража виноградной лозы издавали приятный запах. У Шелби в руках была щетка для пола, деревянная ручка которой торчала как пика. Она пересекла улицу, сердце учащенно билось, его пульсация отдавалась в ушах. Это тихий район, в большинстве домов только заканчивали ужин, мыли тарелки и убирали в сушилки. Чуть дальше во дворе играли дети, их оживленные голоса отдавались эхом.

Из машины раздавался звук бас-гитары, вызывая дрожь в позвоночнике Шелби. Дыхание у нее было учащенное, поскольку возникла ситуация типа «дерись или убегай». Из-за тонированных стекол она не видела своего противника. Подойдя к машине, Шелби постучала по ветровому стеклу. Никакой реакции не последовало. Она проделала это снова. Сердце забилось так сильно, что ей стало больно. Вся грудь запылала.

– Я хочу с тобой поговорить! – закричала она в окно.

Ее голос прозвучал мягко, не так, как ей бы хотелось. Шелби ожидала, что он опустит стекло, но вместо этого Маркус открыл дверь и вышел из машины. Ему на вид было больше, чем она ожидала, он был почти ее возраста. Волосы коротко пострижены, на шее татуировка в виде короны. Одет он был как и подобает случаю – кожаный пиджак и дорогие джинсы, но обивка в машине рваная. Маркус вывалился наружу вместе с клубами дыма. Как видно, курил травку, сидя в машине. Никакие силы на земле не должны сблизить его с Жасмин, каким бы крутым он ни выглядел.

– Это не автостоянка, – сказала Шелби. – Проезжай дальше.

Маркус плотный, гибкий, обкуренный. Он даже был по-своему красив.

– Зачем? Я не вижу здесь знака, запрещающего стоянку.

– Те, кому надо остановиться надолго, покупают талон на парковку. – Господи боже, она заговорила как противная школьная училка. Неудивительно, что он насмешливо улыбнулся.

– Ведите себя разумно, леди. Проваливайте к чертовой матери.

Маркус повернулся к ней спиной и сел в машину, хлопнув дверью. Шелби теперь видела его силуэт сквозь темное стекло. Что, черт возьми, он имел в виду, называя ее «леди»? Маркус откинулся назад, опершись на подголовник, но был наготове дать отпор Шелби, если она вновь будет докучать ему.

Шелби снова постучала по ветровому стеклу, на этот раз – краем щетки, ощущая, как внутри ее словно разгорается пламя – верный знак того, что она готова совершить безрассудный поступок. Шелби стучала до тех пор, пока он наконец вновь не открыл дверь.

– Ну, что еще? – закричал Маркус.

– Не хочу, чтобы ты снова приезжал сюда. Если будешь преследовать ее, я обращусь в полицию.

Маркуса Пэрриса осенило: Шелби говорит о Жасмин. На этот раз он вышел из машины разъяренный. Шелби сделала шаг назад. Она машинально держала щетку для пола перед собой.

– Думаете, вы вправе указывать мне, как поступать? – сказал оппонент Шелби с явной угрозой. – Вы не можете запретить мне видеть ее. – Маркус осмотрел Шелби сверху донизу. Футболка, щетка для пола, тяжелые черные ботинки. – Я друг этой семьи, а вы – никто. Кстати, кто вы такая? Уборщица?

– Я упрячу тебя в тюрьму, если вновь побеспокоишь ее. И ты не друг семьи. Они тебя ненавидят.

Маркус в ответ широко улыбнулся, так что на лице появились ямочки. Шелби теперь увидела, почему Жасмин им увлеклась, как он мог заговорить ей зубы, сияя своей великолепной улыбкой. Наверно, девочка безумно влюбилась в него, прежде чем заметила знаки, предупреждающие об опасности, и сообразила, каким грубым и властным Маркус бывает.

– Вы сумасшедшая, – сказал он Шелби. – Лучше не лезьте не в свое дело.

– Жасмин разорвала отношения с тобой.

– Она принадлежит мне.

Когда Маркус отвернулся, Шелби ударила вдруг его по спине. Он, повернувшись, выпалил ей в лицо:

– Больная на голову сука!

И прежде чем Шелби успела ответить, Маркус обрушил на нее свой кулак. Шелби отшатнулась назад, ловя воздух открытым ртом. В первый момент она была в шоке и ничего не почувствовала, но тут же ее пронзила резкая боль. Кровь хлынула струей, трудно было поверить, что она вытекала из ее носа. Шелби выставила перед собой щетку, пытаясь защититься.