Участок - Алексей Слаповский

– Это еще зачем?

– Видите ли, оружие всегда может оказаться в руках преступника. Предпочитаю знать, какое именно.

– Ну, ты сказал! Как оно окажется?

– Способов много.

И Кравцов отправился со списком по домам. А Укроп и Декан решали, что делать дальше.

– К станции надо, – сказал Декан. – В селе опасно теперь появляться.

– Почему? Я их знаю: пошумели – разошлись. И куда мы без денег? И пожрать бы чего-нибудь не мешало. Брат с краю живет, проберемся незаметно, накормит как минимум. Таблетки от кашля найдет, – добавил Укроп, глядя на то, как Декан согнулся в три погибели от надсадного кашля. – И ты пойми, если бы это облава была, это были бы менты, а не эти... Говорю тебе: услышали выстрелы – переполошились. И забыли уже давно. Я их не знаю, что ли? Сам отсюда.

– Рассудительный ты мужичок, Евгений-ну-Афанасьевич. Ладно, уговорил. Берем кассу, жрем – и дальше. Если обманешь – пристрелю.

– Чем это?

– Увидишь чем, – загадочно ответил Декан. – Ночи темные здесь?

– Что значит – здесь? Как везде. От погоды зависит. – Укроп посмотрел на небо. – Тучи вон нашли. И новолуние. Так что ночь будет темная.

17

Ночь настала темная.

Михаил Куропатов смотрел телевизор с женой Лидией и поглядывал на окно. Не то чтобы ждал кого-то, но смутные мысли в душе давно уже зашевелились. И от стука в окно он вздрогнул именно потому, что ждал его. Когда не ждешь – не боишься.

Он быстро подошел, отворил окно, выглянул. Чей-то голос что-то ему прошептал. Куропатов закрыл окно и тихо сказал Лидии:

– Поесть собери. Только быстро. И у нас таблетки от кашля есть?

– Не зна... Миша, он, да? Евгений?

– Без вопросов, Лида!

И, схватив пакет с едой, Куропатов вышел из дома. Во дворе, в сарае, его ждал брат.

– Вот, Женя, – сказал Михаил. – Возьми. Что теперь делать будешь?

– А это не ваша забота! – послышался голос из темноты. Оттуда вышел Декан.

– Здравствуйте, – сказал ему Михаил.

– Спасибо, – ответил Декан. – Здравствовать мне очень нужно. Таблетки принесли от кашля?

– Нету.

– Достаньте.

– Сейчас к Вадику схожу, это фельдшер наш.

– Ни в коем случае. Брат сбежавшего приходит за таблетками, вы с ума сошли? Делайте так. Дети есть?

– Есть. Васька и...

– Не интересует! – оборвал Декан. – Пусть твой Васька скажет какому-нибудь своему другу...

– Сашке?

– Ну, хоть Сашке. Пусть скажет, чтобы он сходил как бы для своей бабки.

– Бабка умерла у них.

– Ну, для мамки! Она жива?

– Жива.

– Пусть для мамки у этого самого Вадика возьмет таблеток. И никому ничего не говорит. Мальчики тайны любят. Понял?

– Понял.

Куропатов ушел выполнять задание.

И Декан, приказав Укропу не двигаться с места, тоже исчез.

Воровским чутьем ориентируясь, он стал пробираться ко двору Виталия Ступина.

18

Ко двору Виталия Ступина, но чуть позже, пробрался, светя себе фонариком, и Кравцов. Никто ему в ночи не встретился. Один раз только услышал он чей-то далекий кашель. Постоял. Кашель не повторился.

Он извинился перед Виталием и Людмилой за поздний визит. Служба, ничего не поделаешь. Попросил Виталия предъявить значащееся в списке ружье. Виталий предъявил. Обычное охотничье ружье, гладкоствольное, под дробовой патрон, досталось Виталию от отца.

– Больше ничего не имеется?

– Нет, конечно! – уверенно сказал Виталий. Людмила чуть подалась вперед, будто что-то хотела сказать. Но успела поймать взгляд Виталия. И сказала Кравцову:

– Чаю не хотите?

– Нет, спасибо. Всего доброго.

Кравцов стал прощаться вежливо, протянул руку Виталию. Тот пожал ее. Кравцов после этого стал поправлять волосы, чтобы надеть фуражку, которую он всегда в помещении снимал, но замешкался, обнюхал ладонь. И вдруг сказал:

– Хороший порох. Надо полагать, патроны к карабину «Егерь»? Значит, это вы днем в лесу стреляли, Виталий?

– Ну, я. А что, нельзя?

Виталий был очень недоволен. Уличили, авторитет в глазах жены уронили. А Людмила, судя по всему, о забавах Виталия до сих пор ничего не знала.

– Нельзя, – сказал Кравцов. – Ружье незарегистрированное.

– Но я же не убил никого. Даже в птичек не стрелял.

– В птичек не стреляли, – согласился Кравцов. – Но население переполошили, оно себя риску подвер– гало. И если бы где-то кто-то прятался действительно с оружием, могла бы случиться беда. Не в птичек тогда стрельба случилась бы. Показывайте карабин.

Виталий пошел в сарай. Пошарил на стеллаже. Начал отодвигать и отшвыривать доски.

– В чем дело? – вошел Кравцов.

– Нет его! Только не подумайте, что я перепрятал!

– То-то и плохо, что не перепрятали! Вопрос: где теперь карабин?

19

Карабин был у Декана. А Декан сидел вместе с Евгением у Юлии Юлюкиной. А Юлия на полу, руки у нее связаны, рот тряпкой замотан.

Декан, поставив карабин меж колен, забыв свою интеллигентность, жрал в обе руки, запивая самогоном.

– Не надо было ружье брать, – сказал Укроп.

– Надо. Люблю, когда у меня в руках такой аргумент. На всякий случай. Вы лучше объясните, Евгений-ну-Афанасьевич, зачем нам эта чудесная женщина?

– Отец ее главный бухгалтер. Сейчас пойдем к нему, и пусть открывает кассу. Ее увидит – сам деньги принесет. С доставкой. И пусть на него думают, что он сам себя ограбил.

Декан повернулся к нему:

– А нам разве не все равно, на кого подумают? Впрочем, вы местный, вам видней. – Он откинулся к стенке. – Что-то разнежило меня, однако... Сейчас... Минут десять отдохнем – и вперед. Сквозь тернии, понимаете ли, к звездам. Или, иначе говоря, пер асперум ад астра!

– Я все спросить хотел, – отвлекал Укроп разговором Декана, думая о своем и боясь, что это будет заметно. – У вас высшее образование, что ли?

– Высшего не достиг. А четыре средних есть. Два по пять и два по три. Без конфискации имущества за неимением оного. Просто надо иметь тягу к знаниям, Евгений-ну-Афанасьевич.

Декан закрыл глаза. Через пару минут послышался стук в окно. Укроп выглянул, протянул руку в форточку, взял что-то и сказал Декану:

– Вот, таблетки принесли!

Декан не ответил. Укроп приблизился. Карабин плотно между ног стоит, лямка на руку Декана намотана. Тогда Укроп подсел к Юле. Она отодвинулась.