Дай лапу - Геннадий Абрамов

— Понятно, — грустно сказал Разлогов. — И на что граждане жалуются, если не секрет?

— На всё. На ребят, которые под окнами бегают. На грязь, на автомобилистов, на уборочные машины, ну, в общем, на всё.

— Меня, как вы понимаете, больше интересуют собаки и их хозяева.

— А-а… Ну, знаете, не там лапу задирают, по газонам бегают и всё такое.

— Стало быть, ничего нового.

— Конечно, — сказала она и развернулась к двери. — Извините, что помешала… До свидания.

— Спасибо, что предупредили.

— Не за что.

Когда активистка ушла, Вероника спросила:

— Чего хотят?

— Сделать выволочку.

— Непременно в выходной?

— В выходной — доходчивее.

— Я бы на твоем месте не пошла.

— Посмотрим, — безвольно ответил Разлогов.

— Надеюсь, ты не слишком расстроен? — спросила жена. — Оценить способен?… Жаль, если я напрасно старалась.

— Ну, нет! Грубой животной радости им у нас не отнять.

— Тогда зови лежебоку.

Четырнадцатилетний сын их, Артем, еще не вставал — лежа в кровати, нацепив наушники, слушал в своей комнате музыку.

Разлогов подозвал к себе Прохора.

Пес подбежал, послушно сел перед ним, шевеля ушами, старательно делая вид, что ловит каждое слово.

— Вот что, дружочек, — обратился к собаке Разлогов. — Уяснил?… Граждане нами недовольны. И все из-за твоего недостойного поведения. Нас вызывают на ковер. Предстоит нагоняй. Может быть, штраф… Так что, разбойник, ты у нас кругом виноват. Давай, отрабатывай. Гони троечника к столу. Пировать будем. Понял?

— Понял, — весело откликнулся Прошка.

Спустя минуту из комнаты сына донесся ворчливый лай. Затем возня, шум. Они заскандалили.

Взобравшись на кровать, пес стягивал с Артема одеяло.

— Сколько можно дрыхнуть?

— Не твое дело, — отбивался Артем. — Тебя не звали.

— Вставай, ну! Завтракать зовут.

— Да отвали ты — привязался.

— Одеяло утащу. Голым будешь.

— Уйди, дай дослушать.

— Муру эту?

— Сам ты мура. Молчал бы, если не понимаешь.

— Родители правильно говорят, нельзя целыми днями попсу слушать. Балбесом станешь.

— Ну, повело. И этот туда же.

— А ты вставай.

— Дослушаю, тогда встану.

— Тебя же все ждут.

— Мам, — крикнул Артем. — Мам!.. Забери свою собаку, она мне жить не дает!

Прошка спрыгнул с кровати и лапой дернул за проводок.

Певичка поперхнулись на полуслове, и музыка стихла.

— Ну, вот, — застонал Артем. — Научили дурака.

Прошка огрызнулся:

— Раз по-хорошему не понимаешь.

— Ну, нахалюга. Держись.

Артем скатился с кровати с намерением поймать и отшлепать пса, но тот легко увернулся и побежал в гостиную.

— Гаденыш. Сейчас получишь.

Пыхтя и опрокидывая стулья, Артем гонялся за псом по квартире.

Вероника захлопала в ладоши:

— Всё, ребятки, всё. Угомонились. Прошу к столу. Завтракать. Стынет.

— А что ты сделала, мам? — спросил Артем. — Что-нибудь вкусненькое?

— Увидишь.

— Сластена, — поддразнивал Артема Прошка. — Сметанник.

— Прохор! — прикрикнула на пса Ника. — Нехорошо так. Ты слишком груб. — И Артему: — А ты голый, не умывался еще, как не стыдно!

— Пусть не лезет, — сказал Артем. — Я бы уже давно за столом сидел.

— Еще и ябеда, — проворчал Прошка. — Ты бы до сих пор лабуду свою слушал, если бы я одеяло с тебя не стащил. Ябеда и врун.