Единственный вдох - Люси Кларк

– Ева, ты вернулась?

– Да.

– Где ты была?

– У Кейли.

– Я столько раз звонил. Не знал, вернешься ли ты – тут ведь твои вещи, но… в общем… я… – Сол замолкает, засовывает руки в карманы.

– Откуда ты знал, что я не взяла свои вещи? Заходил в хижину?

– А что с хижиной?

– Это ты убрал фотографию?

Сол хмурится и озадаченно смотрит на Еву.

– Ты о чем, Ева? Какую фотографию?

– Нашу с Джексоном, она стояла на полке. Это ты ее убрал?

– Нет, конечно!

Ева внимательно смотрит на Сола: верить ему или нет? Может, она и правда сама убрала рамку? В те дни до отъезда голова шла кругом.

– Ева, послушай. – Сол подходит ближе. – Надо было рассказать тебе, что Джексон женат. Прости меня.

– Надеялся, что я уеду в Англию и никогда ничего не узнаю?

– Наверное, да. Поначалу. – Сол смотрит Еве в глаза.

Оба молчат.

– А потом?

– А потом, – он переводит взгляд на ее губы, затем вновь смотрит в глаза, – засомневался.

– Я доверяла тебе, – тихо говорит Ева.

Сол подходит практически вплотную. Близость его тела заставляет сердце биться чаще, как в тот день на лодке, когда Сол прижимался к ней губами и держал в крепких объятиях. Успокойся, нельзя поддаваться этим чувствам.

– Когда ты приехала на Уотлбун, я подумал: «Ну, пробудет тут пару часов, и все». Отец умолял ничего тебе не говорить, вот я и молчал, но потом… – Он замолкает. – Потом ты осталась.

После паузы Сол продолжает, и его голос полон эмоций – так он хочет добиться понимания Евы.

– Я не хотел врать тебе, я не такой, но мысль о том, чтобы все рассказать тебе… Боже, как? Ты только что узнала, что беременна. Как я мог объяснить, что у Джексона другая жена? А затем… после выкидыша… Мне показалось жестоким так поступать. Я просто не мог. Прости.

Сол вынимает руки из карманов – неужели собирается обнять? – и складывает перед собой ладони, будто молится.

– Сейчас я хочу быть с тобой честным. И не только сейчас, всегда. Мне нужно кое-что сказать тебе…

– Я хочу с ней встретиться, – перебивает Ева.

Сол отступает назад, опускает руки.

– Мне надо поговорить с Жанетт, за этим я сюда и приехала.

Сол закрывает глаза и нервно сглатывает.

– Что такое? – с тревогой спрашивает Ева. – В чем дело?

Открыв глаза, он внимательно смотрит на Еву, его губы сжимаются.

– У них ребенок, Ева. У Джексона и Жанетт есть ребенок.

Ева садится напротив Сола. На столе гладким белым камешком прижата стопка писем, рядом открытая книга. Задумавшись, Ева водит пальцами по краю стола.

У Джексона есть ребенок, сын по имени Кайл. По словам Сола, ему три года, значит, когда Джексон уехал в Англию, Кайлу было девять-десять месяцев.

Ева кладет ладони на стол. От укуса осы осталась лишь тупая боль.

– Как он мог бросить своего ребенка?

Сол молчит.

В родильной палате Ева постоянно наблюдала, как молодые отцы с первого взгляда влюбляются в своих детей: со слезами на глазах они берут их на руки, нашептывают малышам приятные слова, с нежностью встречая их в этом мире. Выходит, она совсем не знала своего мужа. Может, Джексон поддерживал связь с сыном через Жанетт? Нет, Ева бы заметила. Не было никаких тайных звонков или электронных писем, никаких спрятанных фотографий. Хотя мысль о том, что Джексон совсем не общался с Жанетт, а значит, и с Кайлом, пугает еще больше.

Он всегда говорил, что хочет детей. Двух девочек.

– Жанетт по-прежнему живет в Тасмании? – спрашивает Ева у Сола.

– Да, в Уоррингтоне, это на северо-востоке острова.

– И Джексон там жил?

Сол кивает.

– Я ни разу их не навещал, но знаю те места. Тихий городок на побережье, фермерский. Отец сказал, Джексон работал там в пабе.

Трудно представить Джексона в отдаленной сельской местности – учитывая его любовь к городской жизни, – но Ева уже ничему не удивляется.

– Ты с ней знаком? С Жанетт?

Сол кладет руки на стол, смотрит на Еву.

– Это она и есть, – мрачно произносит он. – Та девушка, из-за которой мы с Джексоном разругались.

Теперь понятно, почему братья не помирились. Джексон не просто украл у Сола Жанетт, он женился на ней. У них родился ребенок. Разве мог Сол спокойно смотреть на все это?

При мысли о незнакомке, родившей Джексону сына, Ева чувствует острый укол ревности. У Жанетт и Джексона есть ребенок.

А ребенок Евы умер.

Пристально глядя на Сола, она просит:

– Расскажи мне о ней.

Сол откидывается на поскрипывающем стуле – с чего же начать?

– Мы знали друг друга с детства. Эта хижина… – Сол вздыхает, – эта хижина принадлежала семье Жанетт, пока домик не купил Джо.

Ева замирает.

– Она раньше здесь жила?

– Да, летом. Извини. – Какая-то горькая ирония заключается в том, что обе жены Джексона побывали в хижине. – Мне правда некуда было тебя пристроить.

– В спальне на полу вырезано имя Джексона.

– Правда? – без удивления спрашивает Сол. – Может, он сам выцарапал, когда был мальчишкой, а может, Жанетт – она в детстве сохла по нему. – Сол берет стакан, отпивает воды. – Подростками мы много времени проводили вместе. Мы ведь ровесники. – Сол поглядывает на бухту. – А потом, когда мне стукнуло тринадцать, случился лесной пожар.

– Тогда погибла ваша мама?

Сол некоторое время молчит.

– Мы перестали сюда приходить, отцу и так было нелегко… В общем, несколько лет я с ней не виделся. Встретились мы случайно, почти через десять лет, на свадьбе общего друга. Проболтали всю ночь, рассказывали, как у каждого из нас сложилась жизнь. Наверное, тогда все и началось. Через несколько месяцев я уже думал, что все серьезно…

– Пока она не увиделась с Джексоном, – заканчивает за него Ева.

Сол кивает, вспоминая вечеринку в честь его дня рождения. На Жанетт было легкое белое платье, и в сумерках казалось, будто оно соткано из воздуха. Жанетт встретила Джексона пристальным взглядом и широко улыбнулась ему, водя пальцем по ключице.

– Между ними сразу что-то вспыхнуло, – продолжает Сол. – По одним взглядам было понятно.

– И что потом?

– Джексон уговорил нас с Жанетт поехать с ним в город после барбекю. Привел в клуб, где он работал, угощал напитками за счет заведения. Я встретил пару знакомых ребят, выпил с ними пива. – Сол ерзает на стуле. – Потом пошел искать Жанетт. Она сидела с Джексоном в углу зала, и я понял, то ли по языку тела, то ли по их эмоциональной беседе: что-то происходит. И тогда Джексон поцеловал ее, прямо у меня на глазах. – В тот момент Сола переполнял гнев. – Я так злился, что прекрасно понимал – если сейчас подойду, все закончится дракой. И я ушел.