Между прошлым и будущим - Карен Уайт

Я завезла Еву домой и помчалась на Эдисто, не замечая даже развесистых дубов, чьи ветви, как балахин, нависали над шоссе 174. Все мои противоречивые чувства к сестре смешались в голове, словно обезьянки, выскакивающие из бочек в компьютерной игре, в которую мы играли в детстве. Обезьянки извивались, переплетали разноцветные лапки и сцеплялись друг с другом так, что их невозможно было разделить.

В детстве мы вместе играли, иногда дрались, но никогда не забывали, что мы сестры, связанные судьбой кровными узами. Когда мы ссорились, мать всегда напоминала нам, что когда-нибудь их с отцом не станет и мы с сестрой останемся единственными родными людьми на белом свете. Мы любили и ненавидели друг друга с одинаковой страстью, но все же никогда не забывали, что мы сестры. Я даже иногда думала, что несчастный случай был неизбежен, словно боги, плетущие нити наших судеб, решили, что нам наконец пора определиться в чувствах друг к другу.

Я припарковала «Вольво» прямо за «Кадиллаком» Хелены. Я не удивилась, не увидев машины сестры Кестер, так как ее каждый день привозил и увозил с работы муж, я знала, что по расписанию в тот день должна была дежурить именно она. И тут я вздрогнула, когда узнала фигуру, стоявшую на крыльце, твердо опиравшуюся на трость из темного дерева.

Сестра Кестер чуть не прыгала у нее за спиной, всплескивая руками.

– Она настояла на том, чтобы встать и пойти на крыльцо, чтобы встретить вас, когда вы приедете. Но я не думаю, что у нее достаточно сил для этого…

Она замолчала под взглядом Хелены, выражение глаз которой я, слава богу, не могла разобрать.

– Доброе утро, мисс Жарка. – Мой голос прозвучал уверенно, хотя меня и охватила внутренняя дрожь.

– Вы опоздали. Финн сказал, что вы приедете сюда с утра пораньше.

Я прикусила язык и не произнесла тех слов, которые вертелись у меня на языке.

– Извините. Дело в том, что мне пришлось отвезти сестру к врачу.

– Она что, не умеет водить машину?

Я поднялась по ступенькам.

– Она просто не может ее водить, потому что передвигается в инвалидном кресле.

На лице старухи не отразилось почти никаких эмоций, она только подняла бровь.

– Почему это она в инвалидном кресле?

Я молчала, потому что мне нужно было время, чтобы обуздать эмоции, ведь я не хотела потерять работу на второй день.

– Ей-богу, мисс Жарка, – вмешалась сестра Кестер. – Вы должны присесть. Это просто замечательно, что вы сами смогли сюда добраться, но начинать ходить надо постепенно, иначе вы снова будете прикованы к постели. – Она взяла старуху под руку.

Решив воспользоваться возможностью сменить тему разговора, я поднялась по оставшимся ступенькам и взяла ее под другую руку, а затем помогла сестре Кестер усадить Хелену в кресло-качалку.

Она с надменным видом повернулась к сиделке.

– Девушка уже здесь, так что вы можете заняться чем-нибудь другим, что избавит меня от вашего общества.

– Да, мэм, – нахмурившись, ответила сестра Кестер. – Я буду на кухне, если вам что-нибудь понадобится. – За спиной Хелены она подняла глаза к небу, словно взывая к божьей помощи.

Я уселась в кресло-качалку рядом с Хеленой и стала смотреть в сторону бухты, видневшейся за пекановой рощей. На мою ногу приземлился изголодавшийся москит, и я прихлопнула его, беззастенчиво прервав его кровавую трапезу.

– А вот меня москиты никогда не кусают.

Она смотрела на меня вызывающе, словно пыталась спровоцировать на очевидное высказывание: Потому что боятся отравиться. Не поддавшись на провокацию, я сказала:

– Везет же вам.

Я только начала покачиваться в качалке, как она сказала:

– А все же почему ваша сестра в инвалидном кресле?

Я ответила не сразу, раздумывая, насколько откровенной мне следует быть, но почему-то мне казалось, что она сразу поймет, если я солгу.

– Когда ей было девятнадцать лет, с ней приключился несчастный случай.

– И что это за несчастный случай?

Я глубоко вздохнула, чувствуя себя словно паук под увеличительным стеклом.

– Она упала с дерева. – Я взглянула ей в глаза и поняла, что она не перестанет задавать вопросы, пока не вытащит из меня всю историю. – Она на спор полезла на дерево.

– На спор?

Я посмотрела на старуху, и у меня появилась уверенность, что она уже знает ответ.