Птицы его жизни - Екатерина Вильмонт

– Глашенька, откуда эти серьги? – шепотом спросила она.

– Дима заказал специально к вашему кулону.

– Надо же… А вы Котю уже видели?

– Нет еще.

Но тут кто-то отвлек Людмилу Арсеньевну к вящему облегчению Глаши. Она видела, что Константин старается затеряться в толпе гостей. И еще успела заметить его ошеломленное лицо. Не зря я старалась, мстительно подумала она, и тут заметила фру Бергстрем, которая стояла с каким-то мужчиной. До чего же неприятная особа!

Вскоре стали усаживаться за один длиннющий стол. И Глаша с Димой оказались в одном ряду с Константином, так что не могли видеть друг друга. И слава богу!

– Красивый мужик этот Борисов-младший, – заметил Дима.

– Да, красивый.

– Только глаза несчастные.

– Да? Не обратила внимания.

Тут появился еще один гость – Игорь Прокудин. И сел на свободное место рядом с Глашей.

– Привет, сестренка! Давно не видались. Димка, повезло тебе, старичок!

– Я это очень отчетливо понимаю, – засмеялся Дима.

– Цени!

– Я ценю!

Все пили, ели, произносили тосты. Константин изрядно захмелел. Анетта была недовольна.

– Мирек, держи себя в руках. Твоим родителям будет неприятно, если ты напьешься до скотского состояния.

– До скотского не напьюсь, – хмыкнул он.

– Какое все-таки варварство эти пьяные сборища!

– А что, по-твоему, шведы не пьют? Да надираются до полного беспамятства! – огрызнулся он.

Сидевшая с другой стороны Людмила Арсеньевна погладила сына по руке и шепнула:

– Котенька, я сегодня так счастлива, не нужно столько пить, пожалуйста!

– Хорошо, мама, не буду.

Но тут появился небольшой музыкальный ансамбль. Гости обрадовались, и многие пошли танцевать. Глашу сразу пригласил Игорь.

– Дим, не возражаешь?

– Нисколько! Я не любитель танцев, а Глашка любит.

– Ты сегодня потрясающе выглядишь! Тебе хорошо с Димкой, да?

– Да. Хорошо.

– Рад за тебя.

– А о Валечке что-то слышно?

– Да вроде все в порядке, если не считать, что она забыла родного отца… – горько улыбнулся Игорь.

– Не понимаю! Почему ты не женишься, не заведешь ребенка?

– Боюсь. А вдруг окажется такая же, как твоя сестрица.

– Это вряд ли. Моя сестрица все-таки редкий экземпляр.

Танец кончился. Едва Игорь подвел Глашу к столу, как около нее возник Константин.

– Вы позволите?

И не дожидаясь согласия, властно взял ее за руку и вывел на танцпол. Обнял за талию.

– Ну здравствуй!

– Привет!

– Значит, не дождалась…

– Чего я не дождалась?

– Меня. А говорила, что любишь.

– Ты тоже много чего наговорил… И наобещал. А воз и ныне там.

Он смотрел на нее колючими злыми глазами.

– Ну да… Все понятно и вполне естественно. Он вот черным соболем одел твои блистающие плечи…

Глаша засмеялась.

– И ты туда же…

– Только, знаешь, все это тебе совершенно не идет!

– Ты о чем?

– Ну вот этот стиль лакшери… Меха, жемчуга… Не твое, решительно не твое! Таких много, а таких, какой ты была раньше, в джинсах и футболочке, больше нет…

– А мне плевать на твое мнение! Ты ничего не смыслишь в женщинах, разве только в их кошельках! Пусти, дурак!

– Сука! – процедил он сквозь зубы.

Он не подвел меня, как положено, к мужу, а я прямиком побежала в туалет. Я задыхалась от обиды и злости. Что за человек! Совершенно невыносимый! И тут рядом со мной возникла Людмила Арсеньевна.

– Глаша, что случилось? Котя вам нахамил?

– Да. А он иначе не умеет!

– Глаша, не сердитесь на него, ему трудно…

– Людмила Арсеньевна, дорогая, я обожаю и вас, и Андрея Олеговича, но иметь дело с вашим сыном я не желаю!

– Какое дело, Глаша?

– Да никакого! Он пригласил меня танцевать, просто чтобы нахамить мне. Ну, ничего, я в долгу не осталась!

– Вот это правильно! – вдруг улыбнулась она. – Мужикам нельзя спускать хамство! А вообще, я смотрела на вас… Какой вы могли быть парой! И Андрей мне то же самое сказал.

– Нет, спасибо, у меня есть Дима!

– Именно поэтому Котя вам и нахамил…

– Да я поняла. Собака на сене!

– Глаша, посмотрите мне в глаза!

– Зачем это?

– Вы же любите Котю! А он любит вас!

– Я? Я его люблю? Да я ненавижу его!

– Что и требовалось доказать! – не без торжества проговорила Людмила Арсеньевна, вдруг обняла меня и шепнула на ухо:

– Я постараюсь!

И ушла.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Дима, когда я вернулась к нему.

– Я что-то не то съела, меня вдруг стало мутить.

– Сейчас полегче?

– Да.

– Хочешь, уйдем?

– Да, Димочка, хочу.

– Уйдем тихонько, по-английски.

– Ну конечно.

И мы ушли.

Константин видел, как они уходят. Вот сейчас они придут домой, он снимет с нее мех, и платье, и все остальное… будет любить и ласкать ее. Он заскрипел зубами… Но это невозможно, неправильно, это моя женщина. Я стараюсь вести себя порядочно по отношению к Анетте, но я же не люблю ее, и совершенно не хочу, а она меня постоянно хочет. Пока я еще иногда что-то могу с ней, стараясь представить себе, что это Глаша… Кошмар какой-то… И что со всем этим делать?..

– Мирек, давай сейчас поедем в отель… – интимным шепотом проговорила Анетта.

– Извини, я слишком пьян сегодня и ни на что не годен…

– А кто эта женщина, с которой ты танцевал?

– Она когда-то работала с отцом.

– Ты ее раньше знал?

– Нет. Первый раз видел. Ничего себе бабенка. Аппетитная.

– Мирек, прекрати!

– Даже не собираюсь!

– Что это значит?

– Оставь меня в покое! Я поеду к родителям, а тебе вызову такси! И не спорь!

– Но эта женщина ушла со своим мужем!

– Да при чем тут эта женщина? – сорвался на крик Константин. – Я просто не хочу ехать в отель, это можно понять?