Господь - мой брокер - Кристофер Бакли

Судя по всему, Уоллес увидел перед собой достойного противника. Он кивнул:

— Хорошо, в пятницу. В котором часу?

— БАТО мы пригласили в полдень. Надеюсь, вы тоже окажете нам честь и будете нашим гостем?

— Именно!

Весь остаток дня во вторник мы с Аббатом занимались привычным для монахов делом — просили милостыню. Либо мы потеряли квалификацию, либо два миллиона долларов — сумма, несколько превышающая ту, которую следовало бы просить. Сеньора Баэсу с винного завода мои жалостные мольбы о кредите ничуть не растрогали.

— Lo siento, Fray Зап, — сказал он, — но, принимая во внимание долгую историю затруднений с платежами, это невозможно. Вино останется в порту до тех пор, пока деньги не будут переведены на наш счет.

От Ватикана толку было не больше. Отец Ганс сообщил взбешенному Аббату:

— Мы прекрасно осведомлены о ваших мирских интересах. Можете быть уверены, что мы стараемся как можно скорее перейти к разбирательству по данному делу, следуя при этом необходимым предписаниям.

В переводе Аббата это звучало так:

— В ближайшее время мы вообще ничего предпринимать не собираемся.

В ту ночь я почти не сомкнул глаз. После вечернего богослужения я пошел в свой кабинет и включил компьютеры. Настала пора звонить Брокеру нашему.

Я ввел в действие ТРЕБНЕТ, специальную компьютерную программу корреляции повседневных уставных текстов нашего требника с мировыми финансовыми новостями. До поздней ночи я непрерывно стучал по клавишам, отчаянно пытаясь обнаружить на какой-нибудь из мировых бирж тенденцию, соответствующую библейскому тексту, но все впустую. В два часа, когда глаза уже затуманились от усталости, я перевел ТРЕБНЕТ в режим «глубокого поиска», расширив базу данных. Пока компьютер усердно трудился, я забылся сном.

Уже светало, когда меня разбудил перезвон колоколов собора Парижской Богоматери, доносившийся из компьютера, после чего раздался голос: «Аллилуйя, аллилуйя! Мы нашли кое-что подходящее!» (Я запрограммировал ТРЕБНЕТ так, чтобы о своих находках компьютер возвещал торжественно.) Я поднял голову и посмотрел на экран.

Текст из требника для чтения на сегодняшней заутрене:

ИИСУС, ВОЙДЯ В ХРАМ, НАЧАЛ ВЫГОНЯТЬ ПРОДАЮЩИХ И ПОКУПАЮЩИХ В ХРАМЕ; И СТОЛЫ МЕНОВЩИКОВ И СКАМЬИ ПРОДАЮЩИХ ГОЛУБЕЙ ОПРОКИНУЛ.

МАРК 11:15

Соответствующий текст из сообщений информационных агентств о возможном изменении процента при авансировании:

БОНН. СПЕКУЛЯНТЫ, ЗАНИМАЮЩИЕСЯ ОБМЕНОМ НА МИРОВЫХ ВАЛЮТНЫХ РЫНКАХ, ГОТОВЯТСЯ К ТРУДНОМУ УТРУ В ЧЕТВЕРГ, КОГДА СОСТОИТСЯ ЗАСЕДАНИЕ ПРАВЛЕНИЯ ГЕРМАНСКОГО ЦЕНТРАЛЬНОГО БАНКА. СВОИ СКАМЬИ ЗАЙМУТ ДВА НОВЫХ ЧЛЕНА ПРАВЛЕНИЯ БУНДЕСБАНКА, ОБА, ПО ИХ СОБСТВЕННОМУ ВЫРАЖЕНИЮ, — «ГОЛУБИ-М0НЕТАРИСТЫ», РАТУЮЩИЕ ЗА ОСЛАБЛЕНИЕ КОНТРОЛЯ НАД ДЕНЕЖНОЙ МАССОЙ И ПОНИЖЕНИЕ КУРСА НЕМЕЦКОЙ ВАЛЮТЫ ПО ОТНОШЕНИЮ К ДОЛЛАРУ. БИРЖЕВЫЕ МАКЛЕРЫ ОЖИДАЮТ ПОЯВЛЕНИЯ КРУПНЫХ СУММ В НЕМЕЦКИХ МАРКАХ В 11.15 УТРА, КОГДА УЧАСТНИКИ ЗАСЕДАНИЯ В БУНДЕСБАНКЕ ДОЛЖНЫ ВЫСТУПИТЬ С ЗАЯВЛЕНИЕМ.

Я стал выяснять обстановку на биржах и увидел, что валютные спекулянты уже делают ставки на то, что курс немецкой марки упадет — так называемые голуби добьются своего. И все же уставный текст из Евангелия свидетельствовал, казалось, о том, что ожидания валютных спекулянтов, «меновщиков» всего мира, не оправдаются — завтра утром на заседании правления Бундесбанка «голубей» опрокинут,

Осмыслить такой объем информации в пять часов утра было нелегко. К тому же она казалась слишком сложной. В прошлом советы Брокера нашего были попроще. Однако, если до Судного дня остается всего сорок восемь часов, нищенствующим монахам выбирать не приходится. Я направился к Аббату

Аббат внимательно изучил компьютерную распечатку. Потом взволнованно посмотрел на меня.

— Валюта… ослабление контроля над денежной массой — ну конечно! Именно об этом написано в «Семи духовных законах преуспевания»! На двадцать восьмой странице!

Он бросился к полке и достал книжку. Потом прочел:

«Говоря о богатстве, часто употребляют выражение "молочные реки, кисельные берега ". Богатство — это деньги, текущие к вам рекой. По существу, деньги — это символ жизненной энергии, которой мы обмениваемся. Термин „денежное обращение“ также отражает текучий характер энергии».

Как обычно, я понятия не имел, о чем он толкует.

— Послушайте, святой отец, — сказал я, — я знаю, в последнее время всем нам приходится несладко, и все же мне кажется, что, несмотря на сильный стресс, мы должны серьезно подходить к решению наших проблем.

— Что может быть серьезнее этого?! — сказал он, выразительно стукнув кулаком по раскрытой книжке. — Неужели вы не понимаете? Ведь Дипак одобряет этот текст из требника!

— Наверняка это принесет огромное облегчение Господу нашему, — сказал я. — Значит, вы хотите поставить все наши деньги на то, что, вопреки ожиданиям, завтра утром курс немецкой марки повысится?

Аббат, наморщив лоб, еще раз изучил распечатку.

— Да, — сказал он наконец. — Все… совершенно ясно.

— Очень надеюсь, что это так, — сказал я.

Я вышел, позвонил Биллу и велел ему приобрести нам опционы дойчмарки.

— У тебя на счете осталось сто девяносто пять с мелочью, — сказал Билл. — Сколько ты хочешь?

— Скажем так: нам нужно, чтобы к завтрашнему дню эта сумма превратилась в два миллиона.

— А твой парень уверен в успехе?

— Да. — Я вздохнул. — Более того, похоже, мнения обоих наших парней совпадают.

— Боже правый, у тебя что, еще один появился?! — Я услышал, как он стучит по клавишам. — Значит, так, это пятьдесят восемь опционов по одному пункту каждый… сто девяносто пять тысяч долларов. Все, считай, они твои.

И вновь я почти не сомкнул глаз. В четверг я проснулся задолго до рассвета. Улизнув с заутрени, я направился к себе в кабинет и принялся в волнении расхаживать перед компьютерами, дожидаясь, когда Бундесбанк сделает свое заявление. В шесть семнадцать утра по нашему местному времени на моем мониторе появилось сообщение агентства Рейтер:

БУНДЕСБАНК СНИЖАЕТ ПРОЦЕНТ НА 0,25

БОНН. КАК И СЛЕДОВАЛО ОЖИДАТЬ, СЕГОДНЯ ГЕРМАНСКИЙ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БАНК СНИЗИЛ СВОЮ ПРОЦЕНТНУЮ СТАВКУ. СНИЖЕНИЕ НА ЧЕТВЕРТЬ ПУНКТА, О КОТОРОМ ОБЪЯВЛЕНО В ЧЕТВЕРГ ПОСЛЕ ЗАСЕДАНИЯ, ОЗНАЧАЕТ ПОБЕДУ ТАК НАЗЫВАЕМЫХ ГОЛУБЕЙ…

Дальше читать я не мог. Надеясь только на чудо, я стал искать на другом экране сообщения о том, что произошло с немецкой маркой. Вдруг каким-то образом, вопреки законам экономического тяготения, ее курс начал стремительно повышаться? Во всяком случае, Брокер наш и мудрый Дипак Чопра, доктор медицины, могли бы запросто удержать его от падения.

Но не тут-то было — в это утро законы экономического тяготения действовали исправно. Началось падение курса немецкой марки, а значит — и наше.