Господь - мой брокер - Кристофер Бакли

Я все еще сидел в оцепенении перед экраном, когда наконец раздался телефонный звонок, и на проводе был отнюдь не Брокер наш. Это был наш брокер, Билл, с сообщением о том, что мы разорены.

— Ничего не поделаешь, — сказал он. — В конце концов, твой парень наверняка простой смертный.

— Один из них — безусловно, — мрачно сказал я. — Значит, наши опционы обесценились.

— Да. Сожалею.

— Но хоть что-то у нас осталось?

— Сейчас посмотрим… да… правда, не так уж много. Три ноль пять.

— Три доллара пять центов?

— Нет, — радостно сказал Билл, пытаясь меня утешить, — триста пять долларов.

Когда я крадучись вошел в трапезную, монахи завтракали, а Аббат читал им вслух. Завидев меня, он умолк на полуслове.

— Есть новости, брат Зап? — спросил Аббат. Монахи обернулись и с надеждой посмотрели на меня.

— Да, святой отец. У меня хорошие новости и плохие новости.

— Начните с хороших.

— За долгий минувший период, — сказал я, — обнаружилась тенденция к некоторому увеличению нашего портфеля. — Это были слова, которые я раньше частенько говорил своим растерянным клиентам в надежде на комиссионные. — Позвольте напомнить вам, что три года назад, когда вы доверили мне активы Каны, наш исходный портфель составлял триста четыре доллара. И вот, как стало известно сегодня утром, он увеличился до… трехсот пяти долларов.

— Отлично, брат! — задыхаясь, вымолвил Аббат, схватившись за аналой, чтобы устоять на ногах. — Думаю, ваши плохие новости нам уже ни к чему.

Я объяснил монахам, что мы потеряли наши сто девяносто пять тысяч из-за падения курса немецкой марки.

— Мы действовали, руководствуясь текстом из нашего требника, а также, — сказал я, в какой-то мере почувствовав себя оскорбленным, — из книжки этого всемирно известного специалиста по вопросам денежного обращения, Дипака Чопры, доктора медицины.

— Минутку! Не надо винить Дипака, — парировал Аббат. — Он всего лишь рекомендовал нам пускать деньги в обращение. А вот в вашем требнике было сказано, что курс марки повысится.

Я принялся было возражать, но Аббат устало дал мне знак замолчать.

— Хватит искать виноватых, брат. Дело не в том, что произошло. Дело вот в чем: что дальше?

— Кисангани, — пробормотал брат Боб.

— Я слышал! — сказал Аббат. Он порылся в складках рясы и достал свой старый, обугленный экземпляр «Пить и жить в достатке». — Сейчас нельзя терять веру.

Он раскрыл книжку, быстро перелистнул несколько страниц и начал читать:

«Буква "Т" символизирует банк талантов. Для того, чтобы максимизировать творческую силу и предлагать наилучшее обслуживание, желательно создать банк талантов, или круг лиц, обладающих уникальными и разнообразными талантами и способностями, — лиц, чьи индивидуальные таланты, собранные вместе, превышают сумму отдельных частей».[42]

Аббат поднял голову:

— Смотрите, сколько у нас здесь талантов! Смотрите, каковы ресурсы нашей собственной библиотеки, лучшей в своем роде из когда-либо собранных! Это же Александрия литературы по самосовершенствованию! Если Господь помогает тем, кто помогает себе сам, то крах нам не грозит. За дело, братья! У нас мало времени!

Три часа спустя мы собрались за столом красного дерева в калефактории. Ранее Аббат велел каждому монаху составить «план действий», основанный на произведении определенного автора. И вот теперь он открыл наше собрание.

— Братья, менее чем через двадцать четыре часа вино должно политься рекой. — Он самонадеянно ухмыльнулся. — Дело не в том, добьемся ли мы этого, а в том, каким образом мы этого добьемся. Вино непременно будет литься рекой — оттуда, где оно находится в данную минуту. Все, что нам нужно — это план. Кто начнет?

Желающих не оказалось, и тогда Аббат предоставил слово брату Тео, нашему крупному специалисту по «Семи привычкам людей, умеющих добиваться успеха».

— Брат, — сказал Аббат, — вы знаете, что я не ковианец, но давайте будем выше сектантства. Итак, ваш вывод: что нам делать?

Брат Тео поднялся и откашлялся:

— Хотя конкретного «плана действий» мне найти не удалось, я уверен, что мы сможем разработать его на основе главных принципов Кови. Эта книга более пяти лет продержалась в списке бестселлеров газеты «Нью-Йорк таймс». В ней содержатся бесце…

— Брат, — сказал Аббат, — у нас всего двадцать четыре часа. Ближе к делу!

— Отлично. Как мне представляется, мы должны просто-напросто следовать семи привычкам. Первая: «Будьте предприимчивы». Вторая: «Начиная, помните о конечной цели». Третья: «Перво-наперво беритесь за самое важное». Четвертая: «Думайте только об успехе». Пятая: «Старайтесь сперва понять, а уж потом быть понятыми». Шестая: «Объединяйте усилия». Седьмая: «Точите пилу».

Брат Боб наклонился ко мне и сказал:

— А по-моему, это слова султана.

— Так вот… — продолжал брат Тео. Он снова откашлялся. — Как мне представляется, мы должны быть предприимчивы в понимании самого важного… того, что перво-наперво надо помнить о ящике, стоящем в конце кузова грузовика… объединив усилия…

— Благодарю вас, брат Тео, — сказал Аббат. — Брат Олбан!

Брат Олбан, наш стипендиат семинарии Наполеон-хилл, встал и показал всем книжку «Думай и обогащайся».

— Эту книгу переиздавали сорок два раза, и ее прочли более семи миллионов человек, умеющих, между прочим, добиваться большого успеха, — сказал он, бросив уничтожающий взгляд на брата Тео. — Мой сегодняшний текст — это отрывок из раздела под заглавием «Десять шагов, которые превращают желания в золото»:

«1. Запомните точно, какую сумму денег вы желаете.

2. Точно определите, что вы намерены отдать в обмен на деньги, которых желаете.

3. Точно определите, когда вы намерены стать обладателем денег, которых желаете».

— Хорошо бы в двенадцать двадцать пополудни, — сказал Аббат, взглянув на свои часы.

Брат Олбан продолжал:

«4. Составьте точный план осуществления своих желаний.

5. Составьте четкую, краткую выписку счета на ту сумму денег, которую вы намерены получить.

6. Ежедневно, дважды в день, читайте вслух составленную вами выписку, один раз — вечером, перед сном, и один раз — утром, после того, как встаете с постели. Читая, представляйте себе, чувствуйте и верьте, что вы уже обладаете этими деньгами».

— Итак, — сказал брат Олбан, — я полагаю, что нам следует составить эту выписку и спеть ее сегодня на вечернем богослужении.