Патология лжи - Джонатон Китс

Поездка по Сан-Франциско с агентом Броди за рулем и агентом Эмметом на заднем сиденье дает мне представление о преимуществах государственной службы. Мигалка на крыше их темно-синего седана вспыхивает красным светом, точно они только что выиграли «джек-пот», и расчищает путь даже на самых забитых перекрестках. Мигалку прикрепили к крыше магнитом ради меня, потому что я сказала, как много для меня значит стать выше закона.

– Вы лишили меня обеденного перерыва, так что, по крайней мере, можете устроить эту шутку с сиреной, и поехали к Койт-Тауэр.

Агент Эммет пожимает плечами. Броди качает головой, но спидометр – вот истинное мерило его удовольствия от такой езды.

– Расскажите нам, что вы знаете о крови.

– Вы имеете в виду о тромбоцитах, гемоглобине… Здесь налево… Серповидно-клеточной анемии?

– Начнем с простого. Вам нравится кровь?

Машина мягко выезжает с Норт-Бича.

– Это все равно что спрашивать, нравится ли мне воздух.

– Некоторые боятся крови, Глория, бледнеют от ее вида.

Агент Броди не смотрит на меня – он не может отвлекаться, потому что машина мигает красным светом, и ему позволено смело проезжать, где пожелает, никаких светофоров и запретительных знаков, никаких обычных ограничений.

– Должно быть, вы имеете в виду таких, как Перри Нэш.

Броди бросает на меня взгляд.

– Перри Нэш боится крови.

Снова взгляд, машина сворачивает налево и, пересекая желтые линии, выезжает на тротуар.

– Я видела, как он побледнел от вида крови.

Бампер задевает знак парковки.

– Кажется, вы едете по тротуару.

Агенты ФБР не выносят, когда их одергивают, еще больше, чем журналисты, так что я хорошо знаю, как можно отвлечь их от бесконечной череды вопросов. Честность – лучшая политика при расследовании: успех допроса зависит от того, удастся ли поймать подозреваемого на несоответствии, увертках, тогда как правда не всегда может быть простой и одномерной (например, свет – это и волны, и частицы), она многообразнее лжи.

– Так вы знаете о Перри Нэше? – произносит Броди, разворачивает машину под запрещающим знаком, снова вливается в общий поток, направляясь к Койт-Тауэр.

– Но вы ведь тоже знаете. Значит, это не такой уж большой секрет.

– Вы ввели нас в заблуждение, вы не сказали нам об этом, когда мы его заподозрили.

– Но вы не спрашивали. Я не могу проводить допросы вместо вас, у меня нет на это полномочий. Мне и своей работы хватает.

Понемногу в моем окне вырисовывается белокаменная Койт-Тауэр, мы подъезжаем к ее основанию.