Последние дни Супермена - Эдуард Лимонов

— Бонжур, — сказал Генрих приветливо. — Я хозяин магазина за углом. Пожалуйста, — попросил он молоденькую девушку за конторкой отеля, — пошлите это в 526-й номер. Сейчас же. Я обещал мадам эти духи. Кажется, она отправляется на день рождения. Будьте так любезны. Она ждет.

И Генрих ушел, получив от девушки улыбку и заверение, что сверток будет тотчас послан мадам с bell-boy.[108]Генрих покинул отель через парадную дверь и вошел в него опять через боковую. Через несколько минут он уже стоял на пятом этаже отеля, утопая черными туфлями в мягком, цвета вишни, ковре, рядом с Алис, очевидно, набравшей незаметно для Генриха полные карманы орехов в баре — Алис жевала.

— Пятьсот двадцать шестой за углом слева, — сказала Алис.

— Запомни, ты держишь на прицеле мадам, я отвечаю за белл-боя. И перестань жевать. Это несерьезно…

— А в фильмах, — сказала девчонка обиженно, — некоторые жуют жвачку.

— «Некоторые»… — передразнил ее Супермен. Он нервничал.

Этаж был пустынен, только из одной двери доносились музыка и голоса. По-видимому, один из постояльцев коротал время, наслаждаясь ТВ. Генрих и Алис бесшумно прошли по ковру к номеру 526. Генрих поглядел на белую дверь номера, приложил ухо к двери. Из-за двери, внутри помещения, раздался телефонный звонок. Один, второй, третий… четвертый…

— Может быть, ее там нет? — спросила шепотом Алиска, наклоняясь к уху Генриха.

— Куда она могла деться? Она ушла из бара без пальто…

— Yes? — глухо раздалось из-за двери. И затем еще две-три непонятные фразы, что, Генрих не успел понять, так как ему пришлось срочно отлепиться от двери — в отдалении, за углом, металлически вздохнув, открылись дверцы лифта. Генрих достал из кармана ключ, и он, и Алис метнулись к другой двери, почти напротив номера 526. Генрих сделал вид, что закрывает дверь «своего номера». Однако ключ в замочную скважину не вставил, боясь, что в номере 533 кто-нибудь есть…

— А я тебе говорю, kid, ты не должна встречаться с Ричардом и Бобом. В конце концов, я тебе запрещаю с ними видеться…

— Ну па-ап, — заныла Алис, — па-чему? Они такие хорошие ребята, ты же их совсем не знаешь…

— Хорошие ребята? Я не хочу, чтобы моя дочь общалась со шпаной…

Из-за угла появился коротконогий юноша в униформе отеля. В руках юноша держал пакет, весь день пролежавший в плаще Супермена. Какой-то американец и его дочь тихо пререкались, стоя у двери своего номера.

— Ну па-ап, я уже большая, я сама знаю, с кем мне дружить…

Папа повернулся, пропуская белл-боя, пробормотавшего: «Bon soir, monsieur! Bon soir, mademiselle!»

— Bon soir, — сказал папа-Супермен и ткнул в спину белл-боя ствол «беретты». — Если хочешь жить, молчи и делай то, что я тебе скажу, — прошипел Супермен. Девчонка, продолжая жевать, выудила из кармана черного пальто «браунинг» и ткнула его в ребра белл-боя. — Будь хорошим. Позвони в дверь, мы отойдем, но один звук — и ты мертв, — предупредил Супермен. — Понял?

Генрих и Алис стали по сторонам от двери, оставив белл-боя перед дверью одного, оба направив на него оружие.

Коротконогий парень вздохнул и нажал кнопку звонка.

Раздался приглушенный звук шагов, и голос Патриши, знакомый им по бару, проныл по-английски:

— Who is it?[109]

Очевидно, американцы считают, что весь мир обязан знать их язык, и упрямо лопочут на родном языке во всех странах мира. Завоеватели.

— Бэлл-бой! — ответил коротконогий. — Пакет! — добавил он и приподнял пакет в правой руке, как бы для того, чтобы Патриша через глазок в двери смогла его лучше рассмотреть.

И Генрих, и Алис напряглись, когда услышали некоторое время спустя щелчки открываемых замков и цепочки. Очевидно, американку удовлетворил обзор белл-боя сквозь перископ. Дверь приоткрылась, и Генрих, метнувшись к белл-бою, втолкнул его в комнату, влетел сам, за ним влетела Алис и захлопнула дверь…

— Это вооруженное ограбление, — сказал Генрих и поправил усы левой рукой. — На пол! — приказал он остолбеневшей американке и перевел револьвер в сторону белл-боя. — Оба! На пол!

— What do you think you are doing?[110]— спросила, задыхаясь от злости, американка, отступая на шаг. Номер был большой, они стояли как бы в прихожей, стена поворачивала, и в проеме было видно большое окно, вернее, шторы на окне и часть внутренности ливинг-рум. «Сьют», — догадался Генрих. Ливинг-рум, спальня, ванная и прихожая. Стоит немалых денег.

— Думаю, мы сейчас ограбим тебя, Пат, — сказал Супермен угрюмо. — На пол, или мне придется ударить тебя. — Супермен шагнул к американке, жестом кивнув Алиске, чтобы она посмотрела за белл-боем, план чуть изменился. Американка, кажется, оказалась упрямой.

— Я позвоню в полицию! — рванулась миссис в ливинг-рум, Генрих прыгнул за ней и схватил ее за волосы. Почему именно за волосы, он и сам не знал.

— Хэй, ты, — сказал он и, обмотав длинные волосы свободолюбивой женщины вокруг руки, заставил ее опуститься на колени. — На пол! Stupid![111]Какая полиция! Если хочешь, чтобы все это быстрее кончилось, делай, что тебе говорят. — И с неожиданней для себя самого жестокой злостью пнул стоящую на коленях американку ногой так, что она с колен упала на четвереньки. «Ебаные наглые американцы», — пробурчал Супермен. — Ложись на пол, без церемоний, — заключил Супермен и опять пнул американку, на сей раз в зад. Очевидно осознавшая серьезность истории, в которую она влипла, американка легла на пол ничком.

— Ты тоже, парень, — Алис ткнула дулом своего «браунинга» в ребра наблюдающему сцену белл-бою.

Белл-бой пожал плечами и спокойно улегся на пол прихожей. Ему действительно в этой ситуации терять было нечего. На безумных маньяков, убирающих свидетелей, «папа с дочкой» были не похожи. Скорее профессионалы-грабители. «Пролетариату нечего терять, кроме своих цепей», — вспомнил Генрих и улыбнулся…

— Чтобы сэкономить время и чувства, — сказал Генрих, опять чуть-чуть пнув ногой в круп американки, — скажи нам, где найти деньги и твои драгоценности…

— Их здесь нет, они в сейфе отеля, — злобно прорычала американка с пола.

— Don't give me this shit,[112]— сказал Генрих. Он знал, что пятьдесят процентов гостей не сдают свои драгоценности в сейфы отелей. Тем более что вероятность ограбления сейфа только чуть меньше, чем индивидуума. Кроме того, Пат была не похожа на сдающую драгоценности в сейф женщину. Платье на ней стоило больших денег, явно сделано в хорошем доме. Врет скорее всего. Жадная, недоверчивая Пат. — Хорошо. Начнем сначала. Бэби, — обратился он к Алис, — сними с нее то, что на ней есть. Девчонка, передав «браунинг» Супермену, подошла и, став на колени возле миссис, стала стаскивать у нее с шеи жемчужную нитку.