Когда уходит Осень - Эми С. Фостер

— Это то, что я просила? — удивилась Ана.

— Нет, милая моя, — ласково ответила Ив. — Ты подумай, захотелось бы тебе быть с человеком, которого хитростью и обманом заставили испытывать к тебе сильные чувства? Это же просто жульничество.

Она сунула пакет в дрожащие руки Аны.

— Лучше выпей-ка вот это. Инструкция написана на пакете.

— А… что это такое?

— Это такой чай, он лечит разбитые сердца, — ответила Ив, и голос ее звучал сочувственно, ведь она прекрасно понимала, каково сейчас Ане.

Что другое может быть нужно несчастной пятнадцатилетней девчонке, которая умирает от любви? Ана и потом не раз пользовалась этим сбором, да и другими тоже.

Она подошла к увлеченным беседой женщинам и без церемоний вмешалась в разговор:

— Привет, Ив. Как дела?

— А, это ты, Ана, — отозвалась Ив и шумно вздохнула. — Здравствуй, милая. Спасибо, хорошо. Правда хорошо. Мы тут с Отам говорим про нашу Пайпер.

— Я не знала, что она так больна, — сказала Ана, понижая голос. — Слышала, конечно, но это совсем не то, когда видишь сам.

Глаза Ив увлажнились — ее способность остро переживать за других была широко известна.

— Что я только ни пробовала, чтобы помочь ей, вот и Отам тоже, но все без толку.

— И вы думаете… что могли бы ее вылечить?

Ана не очень-то представляла себе, на что по-настоящему способны эти две женщины, как глубока их компетенция и высоко искусство.

— Нет, — ответила Отам и тихо покачала головой. — Думаю, уже поздно. Мы просто пытались облегчить ей страдания и уменьшить страх.

Ив опустила глаза, а Отам бросила на нее взгляд.

— Я вот тут пыталась объяснить Ив, что у Пайпер теперь свой путь. С ее организмом уже все понятно, да и с ней самой тоже.

— Ну да, а я говорю, что твой фатализм, Отам, просто невыносим, — сказала Ив и отрывисто засмеялась. — Ну а как ты, Ана? Надеюсь, у тебя все хорошо?

Ив подняла брови, совсем чуть-чуть.

«Интересно, — подумала Ана, — что она читает на моем лице?»

— Прекрасно, — ответила она, стараясь держать себя в руках. — Все замечательно.

Ив кивнула и широко улыбнулась:

— Заходи, если что-нибудь нужно, да и вообще забегай поболтать.

Она говорила так искренне, так горячо, что Ана почувствовала утомление. Она сделала над собой усилие, быстро обняла Ив и вернулась на свой диванчик, откуда хорошо были видны старинные настенные часы Отам. Ана смотрела, как медленно ползут стрелки по украшенному орнаментом циферблату, и терпеливо ждала.

Распрощавшись с гостями, Отам осталась с Аной одна. Уже опустились сумерки, она взяла Ану за руку, черным ходом вывела ее из дома и через ухоженный английский сад повела к маленькому гостевому домику, стоящему в самом дальнем углу двора. Ана слышала пение птиц, треск насекомых, ощущала, как легко ее ноги шагают по усыпанной гравием дорожке. Но в то же время она ощущала странную отстраненность, словно ее тело инстинктивно знало, что оно должно скоро обрести свободу.

Отам зажгла в домике множество свечей, несколько десятков, и от всех шло приятное благоухание. На прикроватных столиках, на письменном столе и на комоде стояли свежие цветы, окна были открыты, и легкий ветерок колебал тонкие полотняные занавески.

— Ана, ты готова?

— Да.

Ана села на кровать, но взяла подругу за руку:

— Я не смогу отблагодарить тебя за все, что ты сделала для Финна и для меня. Я буду пребывать в блаженном неведении, а тебе придется нести это в себе бог знает как долго. Никакие слова не могут это выразить, но все равно… спасибо тебе, Отам. Благодаря тебе меня ждет новая жизнь.

Отам одарила ее блаженной улыбкой:

— Я верю, что тебе это поможет. Впрочем, это моя работа, в этом смысл моего земного странствия. Я понимаю, тебе страшно, но я чувствую, что все получится и впредь будет только хорошо. А теперь нужно сделать кое-какие приготовления. Будь добра, сними платье.

Нисколько не стесняясь своей наготы, Ана скинула японское кимоно, которое она надела перед тем, как выйти из магазина. Возле кровати лежала маленькая кисточка и стояла баночка с краской — их заранее приготовила Отам.

— Сейчас я нарисую на твоем теле некие знаки, но ты не беспокойся, они легко отмоются.

Ана кивнула и закрыла глаза.

Отам осторожно провела кисточкой по коже Аны. Приятное ощущение заставило Ану сосредоточиться: казалось, таинственные силы праздничной ночи Бельтайн уже совсем близко. Когда Отам закончила, Ана открыла глаза и увидела у себя на теле какие-то маленькие значки: на руках, на бедрах, на животе и на лбу. Они были украшены символами, смысла которых она не знала.

— С Финном надо будет проделать то же самое. Вообще-то он должен вот-вот появиться, я сейчас пойду в магазин и подожду его. Все хорошо? Тебе что-нибудь надо?

— Нет, все в порядке. Иди к Финну.

Отам улыбнулась и выскользнула за дверь, оставив Ану на большой белоснежной постели одну. Ана аккуратно сложила одежду. Неизвестно, как долго она просидела, — сознание словно утратило понятие о времени. Вдруг до ее слуха донеслись звуки шагов. При виде Финна, покрытого такими же символами под тонким белым халатом, Ана напряглась и вцепилась пальцами в простыни.

— Подойдите и сядьте рядом с Аной, Финн.

Финн повиновался, и тогда Отам подошла к подносу, который она принесла с собой. Из маленького коричневого чайничка она налила две чашки какой-то горячей жидкости, от нее шел пар.

— Пожалуйста, выпейте.

— Что это? — спросила Ана.

— Это поможет вам… облегчит процесс.

— Это что, наркотик или что-то еще? — подозрительно пробормотал Финн.

Отам весело рассмеялась:

— Что-то еще… но не беспокойтесь, никаких галлюцинаций и прочего в этом роде у вас не будет.

— Минутку. Как мы узнаем, что это действительно магия, а не какая-нибудь наркотическая амнезия?

— Думаю, никак. — Отам пожала плечами. — Надо просто верить. Что бы там ни было, если хотите, чтобы нынче ночью все получилось, вы должны это выпить.

Ане больше объяснений не понадобилось, и она опрокинула содержимое своей чашки залпом. Финн внимательно за ней наблюдал, потом, видимо, решился и выпил свою порцию.

— Вот и хорошо, — сказала Отам, взяла из их рук чашки и поставила на поднос. — Это все. Я вернусь через несколько часов. Я знаю, это… для вас обоих не так просто, но, пожалуйста, постарайтесь получить удовольствие. Раскройтесь полностью, полностью отдайтесь новым переживаниям.

Отам еще раз улыбнулась и вышла.

Отам поднялась к себе в кабинет и в тишине погрузилась в свои «Уроки Посвящения». Для нее теперь это было необходимо, как дыхание. Строчки помогали ей сосредоточиться, давали твердость и спокойствие для совершения необходимых магических действий. Первичные стихии были уже близко, энергия каждой из них звучала равномерным и неповторимым жужжанием, как песня. Она раскрыла руки и стала произносить слова заклинания на древнем, ныне забытом языке, известном только адептам ордена Джен. Внутренним зрением она видела и Ану, и Финна, главным образом Ану, которая понятия не имела, насколько ее собственные магические силы, а вовсе не Отам способствовали тому, что все это действительно происходит.