Буду завтра. Встречай - Кира Буренина

При взгляде на Маринку его глаза теплели, четко вылепленные скулы чуть сглаживались в улыбке и на щеках проявлялись ямочки. Она никогда не была уверена: посмеивается он над ней или просто радуется? А выяснить это стало для нее очень важно.

Марина чувствовала себя странно. Ей хотелось одновременно быть нежным чарующим созданием и яркой стервой с острыми алыми ногтями и обжигающим взглядом. Такой, чтобы этот непостижимый Коля сразу все понял и сошел с ума. Коля же, как назло, с ума не сходил и к ее ногам не падал, а просто появлялся почти каждый вечер и уводил ее с работы гулять, танцевать или просто целоваться на последнем ряду кинозала. Иногда он оставался ночевать, и это было так правильно и хорошо, словно он был недостающей деталью в пазле «Счастливая Маринка Скородумова».

Каждое утро она металась по квартире в поисках идеального наряда. Приготовленное с вечера, как обычно, было скучным, пресным и никуда не годилось. И уж, конечно, собственное лицо вовсе не подходило на роль гения чистой красоты. Снова подружка Катя призывалась в свидетели и вспоминала всех голливудских знаменитостей с большим носом и удачной личной жизнью. На Барбре Стрейзанд Марина обычно успокаивалась и наполнялась надеждами.

– Катька, а вдруг он сегодня придет и скажет: выходи за меня замуж? – строчила она в аське с рабочего компьютера.

– Не придет, – печатала в ответ Катерина.

– Почему? – приходила в ужас Маринка.

– Ты же сама говорила: в командировке твой Николай, по регионам поехал!

Коля уважал эффективность во всем и постоянно пытался направить Маринкину жизнь в более полезное русло. То дарил ей абонемент в бассейн, то проводил воспитательную беседу о здоровом питании. Марина в ответ подкалывала его кличкой «господин директор», кормила сырниками и водила на мюзиклы без серьезного литературного содержания. Иногда ей было обидно, что Коля неспособен бросить все дела даже в выходной и никогда не соглашается проваляться весь день в постели или хотя бы на газоне в парке.

Их безоблачно-напряженные отношения, постоянно искрящиеся то взаимными пикировками, то совместным весельем, умиляли всю компанию. Включая Колиных друзей-ушуистов, к которым он периодически приводил Марину на занятия. А у-шу было настоящим увлечением Коли, его первой юношеской любовью, его настоящей страстью. После Марины и работы, конечно…

Поссорились они внезапно. Коля проехался насчет ее «очаровательного носика», впрочем, довольно безобидно. Но это Маринка осознала потом, а в тот момент она взвилась, как торнадо в американском штате Канзас, и предложила Коле отправиться на поиски более ровных и маленьких носов в ближайшее модельное агентство.

– Чего я там не видел? – обиделся Коля. – Мне вообще не важно, как ты выглядишь. Я даже иногда не могу вспомнить, какой у тебя длины волосы, а ты переживаешь насчет носа!

– Тебе неважно, как я выгляжу? А мне важно! И в последнее время мне кажется, что мы неважно смотримся вместе! – вспылила Марина и продолжила: – Откуда я знаю, может, ты просто пережидаешь со мной скучные времена, пока подходящая красавица не попалась? Или решил заняться моим воспитанием, в качестве благотворительной нагрузки?

Коля удивленно вскинул брови, двинул желваками и засобирался домой.

Марина смотрела ему в спину, отпускала последние колкости и чувствовала себя, как в плохом сне, когда невозможно остановиться и не упасть в пропасть.

С тяжелым сердцем она легла спать, а утром мобильник протрубил о появлении новой эсэмэски.

Коля всерьез расстроился и потребовал тайм-аут на пару недель.

Марина в ответ напечатала, что собирается в отпуск и раньше чем через месяц увидеться с ним не готова. И, чтобы не разреветься, отправилась на работу.

Так жить больше было нельзя. Эта нелепая конструкция на лице, по недоразумению именуемая носом, в очередной раз разрушила все Маринкины надежды на счастье. Она уселась за компьютер и настрочила в поисковике слова: «Нос. Пластические операции». Оказалось, что изменение формы носа носит имя «ринопластика» и очень популярно у населения. В Интернете нашлось несколько тысяч ссылок.

Полдня Марина провела за экраном, с ужасом рассматривая жертв неудачной ринопластики.

Психологи в своих статьях один за другим уговаривали одуматься и не травмировать организм пластикой.

Марина мрачнела, но решение было твердым. В результате она нашла несколько телефонов приличных клиник и позвонила в каждую.

Осталось только забежать в отдел кадров и написать заявление на отпуск. Шеф, глядя на бледную и потухшую Марину, все подписал и велел раньше чем через три недели не появляться.

Порог клиники она переступала в смешанных чувствах. Почему-то казалось, что сейчас выскочат суровые санитары и потащат прямо на операционный стол. Но вместо них явилась, вся в фирменном наряде от Гуччи, секретарша. И пригласила познакомиться с хирургом.

Веселый пожилой доктор с внешностью профессора Преображенского назвался Александром Аристарховичем. На стене висели многочисленные дипломы и сертификаты, которые Аристархович получил за виртуозную кройку и шитье человеческого тела.

Как ни странно, врач не потащил Маринку сразу же оперироваться, но и не стал отговаривать. Вместо этого он достал фотоаппарат и начал снимать ее лицо в разных ракурсах. Через десять минут Марина вместе с Аристарховичем получила стопку распечатанных на цветном принтере физиономий. Нос солировал. Как всегда.

– Прекрасно, – в восхищении сказал доктор, любуясь фотографиями. – Итак, что бы вы хотели получить вместо этого?

Вместо этого Маринка хотела счастья. Она нечаянно рассказала Аристарховичу про все ситуации с носом, начиная со школьных лет. Про то, как она комплексует, работая в любимом журнале, который публикует отчеты и интервью «звездных» красавиц. Тот терпеливо слушал, кивал, рисуя что-то на снимках.

Когда Марина выдохлась, доктор пригласил посмотреть на фото. Там она увидела себя с различными новыми носами. Доктор заштриховал все лишнее, и миру явилось, как могла бы выглядеть Марина с совсем крошечным носиком, с небольшой горбинкой, с другим покроем ноздрей…

Крошечный носик не радовал. На лице вдруг обнаружилось слишком много щек, губ и подбородка.

– А давайте пойдем по самому краткому пути, – жизнерадостно предложил врач. – Мы уберем только то, что действительно лишнее, но оставим весь ваш шарм при вас.

Он заработал карандашом. И Маринка увидела, как под острым кончиком исчезли полгорбинки и кончик пимпочки. Всего три миллиметра – а нос стал вполне обаятельным. Лицо на фотографии явно выглядело симпатичнее и даже слегка интеллектуальнее.

– Делаем, – решила Марина.

Потом было много хлопот. Беготня с анализами, бессонная ночь перед операцией и, наконец, пробуждение от наркоза в палате. Маринка ощутила себя «железной маской»: дышать нечем, пол-лица закрывает повязка, голова кружится…