Американская пустыня - Персиваль Эверетт

– Она, – поправил Клэнси, и в голосе его прозвучало плохо скрытое презрение. – Она тут у нас всему голова, в каждой бочке затычка, важная птичка, фу-ты нуты. Тебя от нее просто наизнанку вывернет.

По узкой металлической галерее они прошли над одетыми в лабораторные халаты мужчинами и женщинами, что в высшей степени целенаправленно двигались от пункта А к пункту Б, таща коробки, подносы, колбы и пюпитры. Клэнси постучал в стальную дверь с силой, от которой у него наверняка костяшки пальцев заныли, и тут же, не дожидаясь разрешения, вошел. За столом в приемной восседал невероятной красоты молодой лейтенант – такой хорошенький, что Тед на мгновение словно ослеп. Коротко подстриженные темные волосы, точеное лицо с глубоко посаженными карими глазами, кожа – ровного оттенка красного дерева: словом, чудо что за красавец.

– Привет, Дадли, – бросил Клэнси.

Дадли поднял глаза.

– Добрый день, полковник Двидл.

При звуке своего имени Клэнси так и передернулся.

– Драконша в логове?

Дадли глянул на Теда. Тот страха не выказывал, легкий интерес – и только.

– Ах да, – ответствовал Клэнси. – Это наш покойничек. Стрит, это лейтенант Дадли.

Дадли снял телефонную трубку, тихонько переговорил в нее и вновь опустил на рычаг.

– Проходите.

Клэнси открыл дверь и пропустил Теда вперед.

При первом же взгляде на доктора Лайонз Тед понял нечто такое, чего не знал Клэнси, – в противном случае знание это, чего доброго, спровоцировало бы экстремальные действия, чреватые серьезными последствиями. По тому, как доктор Лайонз шла к нему от стола, по стуку ее сердца в груди Тед понял, что она – вовсе не она, но мужчина, хрупкий мужчинка с миниатюрной талией и узкими плечами. Впрочем, голос ее звучал низко, вполне по-мужски, и жестко, тоже по-мужски.

– Приятно с вами познакомиться, мистер Стрит, – сказала доктор Лайонз. – Добро пожаловать в Ре-Анимационный департамент инкубационной карпофорической анапластической лаборатории.

– РАДИКАЛ, – сократил Клэнси.

Тед пожал доктору Лайонз руку. Невзирая на факт наличия – сейчас или в прошлом, – пениса и яичек, доктор была роскошной женщиной, столь же яркой, как и ее помощник в соседнем кабинете. Тед оглядел офис. Стены бледно-желтые, над столом висит картина, в которой Тед тотчас признал Мозервелла – желтая плоскость с фрагментом окна в центре и чуть сверху.

– Это у вас Мозервелл? – полюбопытствовал Тед.

Лайонз скользнула по картине взглядом.

– Да, он. – Кажется, замечание гостя произвело на нее впечатление. – Вы любите живопись?

Тед кивнул.

– Не западло ли сюсюкать? – обронил Клэнси.

– Вы, надо думать, гадаете про себя, с какой стати мы послали за вами нашего пит-бультерьера, полковника Двидла. – Лайонз с наслаждением распробовала имя языком. Обошла стол кругом, села, жестом указала Теду на стул перед собою, взглядом дала понять Клэнси, что тот может идти. Именно так полковник и поступил. – Как вы, вне всякого сомнения, уже поняли, порою случается, что люди умирают, однако в покойниках надолго не задерживаются.

– Похоже на то, – согласился Тед.

– Воды хотите? – спросила Лайонз.

– Мне бы ванну принять, – сказал Тед.

Лайонз кивнула, словно ей сообщили нечто крайне интересное с клинической точки зрения. Она подалась вперед, взяла карандаш, постучала им по столу – тем концом, что с ластиком.

– Или хотя бы душ, – не отступался Тед.

– Непременно. Но вы скорее всего не знаете, что люди возвращались к жизни, фигурально выражаясь, столько же, сколько существует на этой планете род человеческий. И я не говорю о тех случаях, когда по ошибке хоронили тех, кто, строго говоря, еще не умер. Должна же быть тому хоть какая-то причина!

– Значит, вся эта ерунда насчет НЛО – просто прикрытие? – уточнил Тед, при том, что уже узнал об этом от Клэнси.

– Ничего о том не знаю. Это все для тупоголовых военных фигляров – там, наверху. Я – ученый, эндокринолог и патолог. Я работаю здесь, внизу. – Лайонз откинулась назад. – Ваша голова была начисто отделена от тела.

– Я в курсе, спасибо.

– Вы верите, что человек способен выжить после такого происшествия? – Лайонз неотрывно глядела на Тедовы швы.

– Да, – кивнул Тед.

– Ну а я – нет, – отрезала Лайонз. – И я намерена выяснить, каким образом выжили вы, даже если вас это убьет.

– Но зачем? – спросил Тед.

– Я скажу тебе, зачем! – В кабинет снова ворвался Клэнси. – Потому что ты, по всему судя, человек, которого невозможно убить. Тебе оттяпали твою гребаную голову, прям на фиг оттяпали, а ты стоишь тут как ни в чем не бывало и со мной треплешься. Ты только вообрази себе целую армию мужиков вроде тебя. – Клэнси оглянулся на Лайонз. – Ну и женщин тоже. Представляешь: ливийцы косят их в пустыне из пулеметов пятидесятого калибра, обстреливают минометным огнем, а те встают себе и идут вперед. Вообразите себе хотя бы тысячу таких солдат. Только вообразите! – Полковник Двидл закрыл глаза – и вообразил их сам: все тело его содрогнулось словно в оргазме. – Я заполучу этих солдат, заполучу во что бы то ни стало, а вы мне их как миленькие предоставите.

Тед вскинул глаза на Лайонз.

– Вы можете идти, – проговорила она.

– Есть. – Напоследок Клэнси одарил Теда долгим, жестким взглядом. – Но вы смотрите, поторапливайтесь, непременно его вскройте.

На сей раз замок щелкнул, а затем Тед услышал, как захлопнулась дверь и внешнего офиса. Клэнси наконец-то убрался восвояси.

– Терпеть не могу военных, – поморщилась Лайонз.

– Но вы на них работаете.

– Ха, тут же рай для науки! Я могу делать все, что хочу, с чем хочу и с кем хочу, и никто не жалуется. Никто не вопит о защите животных, о правах человека или там гражданских правах, и о безопасности исследований. Я здесь – царь и Бог.

– Значит, вы считаете, будто я воскрес из мертвых.

– Я знаю, что вы воскресли из мертвых. Вы – первый, насчет кого даже сомнений не возникает. Вам отрезало голову, мистер Стрит. Вы сидите напротив меня – подлатанный на живую нитку косоруким неумехой. Вы не подаете признаков жизни. И при этом я разговариваю с вами, а вы мне отвечаете.

– И что теперь?

– Мы сделаем ЭКГ, ЭЭГ, MP-интроскопию, посмотрим, не найдем ли чего в вашей слюне, в вашей крови, кале и моче. У вас по-прежнему имеют место быть экскременты?

До сих пор Тед об этом не задумывался, однако, по правде говоря, он не мочился с того самого достопамятного раза в лагере Большого Папы. Как ни странно, он осознал, что отчего-то стесняется в этом признаться. И просто-напросто промолчал.

– Мы вас осмотрим со всей дотошностью.