Невинность палачей - Барбара Абель

– Это розыгрыш? – начинает нервничать женщина на том конце линии.

– Ни в коем случае!

По мнению Жермен Дэтти, собеседница могла бы соображать и побыстрее, поэтому она перехватывает инициативу:

– Ваш муж – чернокожий?

– Нет!

– Значит, первая хорошая новость для вас уже есть! Ваш муж все еще жив. Он носит бородку?

Голос собеседницы звучит растерянно, однако она все еще пытается вернуть диалог в понятное для себя русло:

– Бросьте ваши шуточки! И передайте трубку моему мужу!

– Сначала ответьте на вопрос: носит он козлиную бородку или нет?

– Да, носит! – срывается женщина, которая понять не может, что происходит.

– А-а, значит это он, тот стеснительный тип, который целовался с…

Жермен замолкает, размышляет с полминуты, хмурит брови в попытке разобраться… И выдает:

– Так вы – его жена? – спрашивает она с искренним удивлением. – Вы нашли способ освободиться?

– Освободиться? Не понимаю, о чем вы говорите! Где мой Тома?

– Насколько мне известно, ваш Тома сейчас в весьма незавидном положении, и вы с ним вместе… – Она снова выдерживает паузу, но очень быстро возобновляет беседу: – Я хотела сказать, он с женщиной, которая, как я думала, и есть его жена, но теперь я понимаю, что это была ошибка…

На том конце линии – молчание. Собеседница, судя по всему, просто оцепенела. Через ветровое стекло Жермен смотрит на мать с сыном, которые объясняются, размахивая руками. Она наклоняется так, чтобы ее не было видно за спинкой сиденья: не хватало еще, чтобы они увидели ее с телефоном в руках.

– Я хочу поговорить с мужем! – теряет терпение голос, и в нем появляются первые нотки паники.

– Это будет непросто! Когда я видела его в последний раз, он был в числе заложников в мини-маркете на улице де-Терм, и руки-ноги у него были связаны. Сделайте ему одолжение, позвоните в полицию.

– Что? Что вы несете! И кто вы, в конце концов?

Алин и Тео поворачивают назад, к машине. Жермен пригибается к сиденью и быстрым шепотом добавляет:

– Заодно скажите фликам, что меня удерживают против воли женщина с сыном-подростком, мальчишке лет пятнадцать, не больше. И его зовут Тео. Как зовут ее, я не знаю. Мы едем на красной машине по департаментальной дороге номер 407, и сейчас мы недалеко от Курселя-сюр-чего-то-там^[13], я не успела прочитать указатель, очков-то у меня нет. Как я поняла, мы едем к отцу этой женщины.

Все, они уже возле машины. Даже не пытаясь услышать, что там бормочет собеседница, Жермен Дэтти обрывает звонок и в спешке засовывает телефон под сиденье Тео. Когда Алин открывает дверцу и машинально окидывает пленницу взглядом, вид у той настолько ангельский, что это моментально вызывает подозрение.

– Что вы задумали?

– Я? – В своем возмущении Жермен Дэтти явно переигрывает.

Алин некоторое время смотрит на старуху, пытаясь разгадать ее намерения, потом взгляд ее соскальзывает на пакет для мусора. Она хватает его, извлекает другой пакет, с добычей грабителя, открывает, заглядывает внутрь, выпрямляется и тихонько вздыхает.

– Здесь нет и двух сотен евро. И из-за такой мелочовки…

– Что ты с этим будешь делать? – спрашивает Тео понуро, потому что чувствует себя виноватым.

– Нужно избавиться от телефонов, и побыстрее.

– Не хочу вас затруднять, – вмешивается Жермен Дэтти, – но я хочу есть! Скоро полдник, а с моим желудком шутки плохи…

Алин укоризненно качает головой.

– Какая хозяйка, такой и желудок!

Не обращая внимания на жалобы старухи, Алин выуживает из пакета телефоны.

– Присмотри за ней! – приказывает она Тео и выскакивает из машины.

Обходит авто, чтобы не было видно с дороги, бросает телефоны на землю и принимается яростно их топтать. От души. Сколько осталось сил. В клочья. В пыль. В прах.

Напряжение, копившееся в ней на протяжении последних часов, идет на спад.

– Мам, хватит! – Тео опускает стекло и высовывает голову наружу. – Они давно уже НS!^[14]

– Не трогай меня сейчас! – отвечает Алин и продолжает пинать обломки пластика. – Или я сделаю что-то похожее с тобой!

Сконфуженный подросток поднимает стекло и ждет, пока мать успокоится. Что и происходит по истечении нескольких долгих минут. Отдуваясь, она падает на водительское место.

– Дай мне что-нибудь попить, – еле-еле выговаривает Алин.

Тео спешит вручить ей мусорный пакет.

– Отличная идея! – звонким голосом провозглашает Жермен как ни в чем не бывало.

Алин не удостаивает ее ответом. Все ее внимание приковано к пакету.

И вдруг словно тисками сжимает грудь.

Нет сил вдохнуть…

Она засовывает руку в пакет, до самого дна.

Еще один мучительный вдох, и она обращает убийственный взгляд на сына.

– Ты что, издеваешься надо мной?

– Что опять не так? – занимает оборонительную позицию мальчик.

Судя по выражению их лиц, мать пребывает в состоянии шока, сын не понимает, что опять стряслось. Алин поворачивается к Жермен со словами:

– Я таки его прибью!

– Помочь? – предлагает старуха услужливо.

– Что не так? – вопит Тео. – Что я опять сделал не так?

У Алин сдают нервы, и она переворачивает пакет вверх дном. Пачки шоколадного печенья, чипсов и баночки с газировкой сыплются к ней на колени и на пол. Ни фруктов, ни овощей, ни колбасной нарезки, не говоря уже о молочных продуктах и консервах…

Мрачный взгляд докторши требует объяснений.

Тео смотрит на съестное, потом на мать и не может понять, в чем его упрекают.

– А что? – возмущается он вполне искренне. – Ты сказала: возьми что-нибудь поесть. Я и взял!