Все наладится! - Дженнифер Чиаверини

– Можно?

– Я занят, – раздался из-за двери приглушенный голос с нотками слез.

– А, ну ладно. – Меган помедлила, соображая. – Тогда пойду ужин готовить. Не хочешь пока печеньку – заморить червячка?

– Ты же не разрешаешь мне портить аппетит!

– Разок можно.

– Не хочу я твоих дурацких печенек!

– Тогда я съем одну, ладно?

Молчание.

– Мне все равно.

– Спасибо. – Меган откусила призраку голову. – М-м-м, вкуснятина!

– Вот и забирай себе!

– Куда мне столько – меня стошнит! – Она откусила еще кусочек. – Ну, тогда после ужина чай с ними попьешь.

– Не надо мне от нее ничего!

– Ладно, пойду на кухню.

Меган подождала еще, однако продолжения не последовало, и она решила оставить сына в покое.

К ужину Робби вышел с красными от слез глазами, молча проглотил свою порцию и встал из-за стола, не убрав посуду. Это было тревожным знаком: домашние обязанности мальчик выполнял настолько дисциплинированно, что даже в кафе автоматически хватался за грязные тарелки.

Прибравшись на кухне, Меган предприняла еще одну попытку. Постучав в дверь детской, она спросила, не хочет ли он вырезать фонарик из тыквы.

– Нет, – послышалось из-за двери.

– Ты же собирался!

– Нет настроения.

На всякий случай Меган застелила кухонный стол газетами, но Робби вышел из комнаты лишь поздно вечером, чтобы почистить зубы перед сном.

На следующее утро Меган заклеила посылку и поставила рядом с рюкзаком сына и сумкой с костюмом Бэтмена.

– Это зачем? – угрюмо буркнул Робби, покосившись на коробку.

– Ребят угостить в классе.

– Они не возьмут.

– Как так не возьмут? Кто же откажется от вкусненького? – Меган проверила, застегнул ли он куртку, надела пальто и открыла дверь гаража. – Поехали, опаздываем.

Робби молча забрал сумку и рюкзак, предоставив ей нести коробку.

По дороге Меган напомнила ему, что с работы уйдет пораньше и заберет его сразу после уроков.

– Если печенье останется, принеси домой – возьмем с собой и угостим Винни.

При упоминании о предстоящей поездке Робби повеселел и даже позволил себя поцеловать на прощание.

– Пока, солнышко! – крикнула она вслед. Он помахал ей рукой и зашагал к школьному крыльцу, держа под мышкой коробку с печеньем.

На работе Меган то и дело ловила себя на мыслях о сыне. Как он там? Вряд ли ей удастся уговорить его послать ответную записку Джине и Кифу – скорее всего, придется самой. Неужели отец с сыном так и будут всю жизнь общаться через посредников?

После уроков в школьном спортзале устраивали парад в честь Хэллоуина. Когда Робби ходил в садик, Меган и другие родители обычно сидели на трибунах с видеокамерами и умилялись на своих ненаглядных крошек. Затем в каждом классе устраивали чаепитие. Меган представила, как Робби раздает печенье, любовно приготовленное Джиной; хорошо бы одноклассники наконец перестали его отталкивать.

Школьная парковка предназначалась для персонала, поэтому Меган оставила машину на боковой улочке и пару кварталов шла пешком, чувствуя себя неловко в маскарадном костюме. Из-за всех этих волнений с посылкой она отложила выбор на последний момент: платье в стиле ампир, перчатки до локтя и прочие аксессуары девятнадцатого века должны были изображать Элизабет Беннет. Однако днем ее начали терзать смутные сомнения в том, что даже фанаты «Гордости и предубеждения» смогут узнать персонаж в этом наряде. В любом случае, на Адама платье наверняка произведет неизгладимое впечатление – правда, Меган и сама не очень понимала, какое именно впечатление хочет произвести. Он, конечно, милый, но эта идея со сватовством… Она уже давно привыкла быть одна, и хотя счастливой ее жизнь назвать нельзя, все же так проще и спокойнее. Снова влезать в этот бесконечный цикл: влюбляться, расставаться, начинать все сначала, ждать, искать, надеяться… Нет, она не готова.

Робби ждал ее на площадке возле школы. Другие дети играли неподалеку, а он сидел на качелях в костюме Бэтмена, ковыряя землю ботинком. Рюкзак и сумка валялись рядом.

Меган окликнула его. Мальчик поднял голову, улыбнулся и слез с качелей.

– А где посылка? – спросила она. – Неужели все печенье слопали?

Лицо сына вытянулось, и он отвернулся за рюкзаком.

– Что, что такое? – встревожилась Меган. В воображении тут же возникла картинка: сын робко предлагает печенье одноклассникам, а какой-нибудь хулиган бросает их ему в лицо. – Ребятам не понравилось?

– Нет.

– Почему?

– Они разломались.

– Как так?

Робби молча пожал плечами.

– Но как-то же это случилось!

Мальчик опустил глаза:

– Они по дороге разломались.

– Я тебя высадила прямо у крыльца!

– Я уронил коробку.

Меган молча ждала продолжения. Джина переложила печенье такими толстыми слоями упаковочной пленки, что брось он их хоть с крыши – и то были бы целехоньки.

– Куда ты дел коробку?

– Выбросил.

– Покажи куда.

– Там одни крошки.

– Покажи.

Робби неохотно повел ее к мусорной корзине у дальнего края площадки. Меган принялась рыться в пустых пакетах, фантиках, скомканных тетрадных листках. Откопав коробку, она положила ее на землю и подняла крышку. От печенья действительно остались одни крошки, местами растертые в пыль, на которой виднелся след от подошвы.

Меган выдохнула, поднялась и выбросила коробку.

– Кто это сделал?

Робби молчал.

– Кто-то из ребят? – Она вспомнила задиру из шестого класса, который в прошлом месяце украл его завтрак. – Кенни?

Он покачал головой.

Меган пристально посмотрела на сына:

– Это ты, да?

Робби замер. Ответ был очевиден.

– Поехали. – Одной рукой Меган взяла его сумку, другой обняла за плечи и повела к машине.

По дороге она, как обычно, рассказывала сыну о всяких забавных пустяках, произошедших за день. Мало-помалу он расслабился и принялся болтать о школьном параде и о чаепитии. Тему печенья больше не поднимали. У Меган не хватило духу его бранить: в глубине души она понимала, что сделала бы то же самое.

Пансионат для пожилых людей Медоубрук Вилидж представлял собой высотное многоквартирное здание, окруженное несколькими одноэтажными домиками. Весь комплекс располагался в лесу, что создавало ощущение уединенности. Нужный дом оказался самым дальним от парковки.