Подарки госпожи Метелицы - Александра Миронова

Гена снова чуть не угодил в аварию. Ослабил на минуту внимание и едва не врезался в зад допотопного корыта, решившего резко затормозить у него под носом. Громко выругался, почувствовав, что вспотел. Включил на полную мощность кондиционер и полез в карман в поисках бумажных платков. Нащупал злосчастную коробочку с кольцом, достал и зло посмотрел.

– Сука, – коротко и емко выразил он отношение ко всему происходящему. Первой мыслью было открыть окно и выбросить кольцо, но, вспомнив о его стоимости, он решил просто вернуть побрякушку в магазин.

Хотелось выпить. Но после произошедшего с Лидой он сам себе дал торжественное обещание не брать в рот ни капли. Хотелось говорить. С кем-то близким. Пожаловаться на баб-изменщиц. Но близких у него не было. Не обсуждать же загулявшую любовницу с Артуром, в самом деле. Тот только на ус намотает и где-нибудь запишет. Гена был уверен, что у Артура припрятана папочка на всех его клиентов, на черный день.

Эта тетка из архива пообещала сделать ему родословную. Тьфу ты, как звучит, прям как у собаки. Как она это назвала? Генеалогическое древо?

Ну ладно. Поедет, про предков послушает, может, хоть немного повысит себе настроение. Утрет нос всем тем, кто считает его безродной дворняжкой с рынка.

Гена нырнул в небольшой переулок, ведущий к архиву. Город он знал как свои пять пальцев. Это была его территория. А сейчас, как оказалось, еще и его предков. Что бы там ни думала Вероника, назвавшая его безродным. Вот приедет и сунет ей это древо в лицо. И посмотрит на нее. Вместе с ее заносчивой семейкой.

Мысль о мести Веронике показалась сладкой и заманчивой. Гена слегка поднажал и уже спустя три минуты припарковал свою машину прямо на пешеходном переходе возле архива.

Парковка возле учреждения не была предусмотрена. Очень хорошо. Еще один важный вопрос для обсуждения в его еженедельном видео, которые он, по совету консультантов, выпускал в ютьюбе. Видео должны были достучаться до молодежи, но, вопреки всему, нравились больше одиноким женщинам за сорок.

Гена вошел в прохладный вестибюль и тут же увидел Лиду, отчаянно спорящую с Григорьичем.

– А я говорю, песку недостаточно, – монотонно-скрипучим голосом настаивал пожарный инспектор, готовившийся выписать штраф.

– Но я пересмотрела нормативы, все соответствует! – с отчаянием возразила Лида.

– Табличка с номером пожарного инспектора плохо видна, – проигнорировал Лидины аргументы Григорьич.

– Да как же так? Мы же только в прошлом месяце новую заказали! – забормотала Лида.

– Вводный и первичный инструктаж практиканту не провели, – вдохновенно вещал Григорьич, не отрываясь от предписания.

– Да провели же! – с отчаянием воскликнула Лида. – Только в журнале не успели подпись поставить.

– Слышь, дядя, – Гена подошел почти бесшумно, Лида и Григорьич подскочили на месте и одновременно обернулись к непрошеному гостю. – В чем проблема?

– Мужчина, мы заняты, – отрезал Григорьич, снова возвращаясь к своему занятию.

– Тебе же женщина говорит, что все сделали, ты чего голову морочишь?

Чинуш и инспекторов Гена ненавидел прямо-таки на генетическом уровне. И если все проблемы на рынке он решал барашками в бумажке, потому что сколько всякие там нормы ни соблюдай, а взятку все равно дать придется, то здесь ему представился прекрасный случай выместить плохое настроение и облечь в видимую форму всю свою классовую ненависть.

– Где у вас табличка со стажером? – потребовал Гена, оборачиваясь к обомлевшей Лиде.

– В архиве, – пискнула та.

– Вот и отлично. – Гена подхватил Григорьича под руку. – Пойдемте, вместе посмотрим. Я выступлю сторонним наблюдателем, так сказать.

– А вы, собственно, кто такой? – попытался отбиться Григорьич.

– Гражданский контроль, – жестко заявил Гена, не давая инспектору ни малейшего шанса возразить, и на всякий случай добавил: – А еще я со Степан Петровичем на рыбалку езжу.