Лабиринт призраков - Карлос Руис Сафон

– О каком списке шла речь?

– По-моему, там были цифры. Извините. Я с радостью помогла бы вам больше, но это все, что мне удалось услышать…

– Ты очень помогла мне, Мерседес.

– Правда?

Алисия улыбнулась и ласково потрепала ее по щеке. Мерседес была лишена подобного отношения с тех пор, как десять лет назад мать слегла окончательно и руки у нее скрючились, превратившись в клешни.

– Как ты думаешь, что имел в виду твой отец, заявив «что бы ни случилось»?

– Не знаю.

– Ты не слышала, чтобы он высказывался так раньше?

Мерседес молча уставилась на собеседницу.

– Мерседес!

– Мне не хочется вспоминать об этом.

– О чем?

– Отец запретил мне рассказывать об этом.

Алисия наклонилась и взяла ее за руку. Мерседес дрожала.

– Но ведь я не посторонняя. Мне ты можешь довериться…

– Если отец узнает, что я вам разболтала…

– Он не узнает.

– Клянетесь?

– Клянусь. Чтоб мне умереть на месте, если я лгу.

– Не говорите так.

– Поделись со мной. И все, что ты скажешь, останется между нами. Обещаю.

Мерседес посмотрела на нее затуманенными от слез глазами. Алисия сжала ее руку.

– Мне было лет семь или восемь, точно не помню. И случилось это в Мадриде, в монастырской школе, колледже Черных дам. По вечерам охрана отца заезжала за мной после уроков. Мы, ученицы, обычно ждали в кипарисовом дворике, когда нас заберут родители или прислуга. В пять тридцать. Сеньора приходила часто. Она всегда останавливалась на улице за оградой. Порой улыбалась мне. Я не знала, кто она. Но сеньора приходила каждый вечер. Знаками подзывала меня, но я ее боялась. Однажды охранники задержались. Что-то случилось в центре Мадрида. Помню, что автомобили разъезжались, увозя других девочек, пока я не осталась в одиночестве. Не знаю, как это получилось, но, когда одна из машин выезжала, сеньора проникла за ограду. Она подошла и опустилась передо мной на колени. Она меня обняла и заплакала. И стала целовать. Я испугалась и закричала. Во двор вышли монахини. Тут появилась охранники, и мне запомнилось, что двое схватили ее за руки и стали оттаскивать. Сеньора кричала и плакала. Еще я помню, как один из телохранителей отца ударил ее кулаком в лицо. Тогда она вытащила предмет, лежавший у нее в сумочке. Пистолет. Телохранители отскочили от нее, и она бросилась ко мне. Лицо у нее было залито кровью. Она обняла меня и сказала, что любит и не забудет никогда.

– Что произошло потом?

Мерседес с усилием проглотила слюну.

– Подошел Висенте и выстрелил ей в голову. Сеньора упала к моим ногам, натекла лужа крови. Одна монахиня схватила меня на руки и стянула с меня туфли, испачканные кровью сеньоры. Она передала меня охраннику, который отнес меня в машину, где уже сидел Висенте. Тот завел двигатель, и мы сорвались с места. Но в окно я успела увидеть, как двое оставшихся телохранителей волоком тащат тело сеньоры…

Мерседес заглянула в лицо Алисии, и та поспешно обняла ее.

– Вечером отец объяснил, что та сеньора была сумасшедшей. Полиция задерживала ее несколько раз за то, что она пыталась похитить детей из разных школ в Мадриде. Он пообещал, что никто и никогда не причинит мне вреда, и я не должна волноваться. И еще предупредил, чтобы я не рассказывала о происшествии. Что бы ни случилось. В колледж я больше не вернулась. Донья Ирене стала моей гувернанткой, и образование я заканчивала дома…

Алисия гладила ее по голове, давая выплакаться в своих объятиях. Позднее, когда Мерседес затихла в тоскливой безысходности, она услышала, как вдалеке сигналит машина Варгаса, и встала.

– Мне пора идти, Мерседес. Но я вернусь. И мы обязательно погуляем по Мадриду и сходим в кино. А вот до тех пор дай честное слово, что с тобой все будет в порядке.

Мерседес закивала, схватив Алисию за руки:

– Вы найдете отца?

– Обещаю.

Алисия поцеловала ее в лоб и, хромая, поспешила к выходу. Мерседес села на пол, обняв колени, и погрузилась в сумерки своего кукольного мира, безвозвратно разрушенного.

11

Дождь и гробовое молчание создавали гнетущую атмосферу в салоне машины на обратном пути в Мадрид. Алисия ехала с закрытыми глазами, прислонившись головой к запотевшему стеклу, и мысленно находилась за тысячи километров от этой дороги. Варгас искоса посматривал на нее и время от времени пытался вовлечь ее в беседу, чтобы нарушить паузу, длившуюся с той минуты, как они выехали из ворот виллы «Мерседес».

– Вы сурово обошлись с секретаршей Вальса, – произнес Варгас. – Мягко говоря.

– Она гарпия, – пробурчала Алисия.

– Если угодно, давайте поговорим о погоде.

– Идет дождь, – отозвалась она. – О чем тут еще говорить?

– Вы могли бы рассказать о том, что произошло в садовом домике.

– Ничего особенного.

– Но вы находились в павильоне целых полчаса. Надеюсь, вы там не взяли в оборот еще какого-нибудь свидетеля? Было бы хорошо не перессориться со всеми в первый же день. Я так считаю.

Алисия не ответила.

– Послушайте, мы получим результат, только если будем работать согласованно, – воззвал к ее здравому смыслу Варгас. – И делиться информацией. Поскольку я вам не шофер.

– А возможно, и не получим. Я буду ездить на такси, что меня вполне устраивает. Так я всегда и делала.

Варгас вздохнул.

– Не обращайте на меня внимания, ладно? – попросила она. – Я неважно себя чувствую.

Варгас присмотрелся к ней внимательнее. Алисия сидела, закрыв глаза, и держалась за бедро.

– Хотите, заедем в аптеку?

– Зачем?

– Не знаю. Вы плоховато выглядите.

– Благодарю.

– Я могу помочь вам чем-нибудь, чтобы облегчить боль?

Алисия покачала головой. Дыхание ее было прерывистым.

– Давайте ненадолго остановимся? – предложила она.

Варгас увидел в ста метрах впереди придорожный ресторанчик рядом с автозаправкой, где припарковались грузовики. Он свернул с шоссе и остановил машину у входа в заведение. Выбрался из салона, обошел автомобиль и, открыв переднюю дверцу, подал Алисии руку.

– Я сама.

После двух неудачных попыток Варгас подхватил Алисию и извлек из машины. Забрав оставленную на сиденье сумку, он повесил ее на согнутый локоть.

– Идти сможете?

Алисия кивнула, и они направились к двери. Варгас деликатно поддерживал ее под руку, и Алисия на сей раз не сопротивлялась. Переступив порог бара, он по привычке бегло осмотрел помещение, отмечая входы, выходы и количество посетителей. Компания дальнобойщиков сидела за одним столом, застеленным бумажной скатертью, и пила вино и газировку. Некоторые водители повернулись, проявив интерес к вошедшей паре, но, встретившись со взглядом Варгаса, переключили внимание на косидо^[21] у себя в тарелках. Официант, напоминавший опереточного трактирщика, выплыл с подносом, уставленным чашками с кофе. Он показал новым посетителям куда сесть, предложив, наверное, самое лучшее место в зале, отгороженное от посетителей – и с видом на дорогу.