Не нужно молчать - Аарон Хартцлер

– У нее усы, Тай. Клянусь. На этой фотке больше фильтров, чем у меня в чайнике.

Я увидела, как Тайлер откидывает голову и безмолвно хохочет в квадратике чата, прилепленном к углу экрана. Уилл захихикал в ответ – точно так же, как в детстве, когда по субботам мы вместе смотрели «Спанч Боба» и играли в приставку, а не занимались тем… чем он теперь занимается. Тайлер сказал что‐то еще, и Уилл предпочел уступить.

– Ладно, – сказал он. – Поставлю семерку, но в первую тройку она точно не войдет.

Уилл развернул окно комментария и напечатал цифру 7, а затем #юныефлибы и #гин. Стоило ему потянуться к «энтеру», как я резко выпрямилась и схватила его за запястье.

– Нет!

Уилл с воплем вскочил на ноги. Я бы сказала, что он закричал, но на самом деле это больше походило на визг поросенка, которого режут. Пуговки наушников выпали у него из ушей – но не сразу. Натянувшийся провод протащил ноутбук по столу, и тот, ударив Уилла по ноге, свалился сперва на кресло, а затем на пол.

– Какого черта ты творишь?! – Брат задыхался, будто только что пробежал стометровку.

– Хочу спросить тебя о том же, – спокойно ответила я. – Ты же не проставлял оценки фотографиям этой девочки?

Взгляд Уилла метнулся к ноутбуку на полу. Едва он за ним нагнулся, как я поставила на крышку босую ступню и одним движением подтянула ноутбук к себе. Ноги у него теперь были подлиннее моих, но он еще не управлялся с ними как следует. Никакого сравнения с двенадцатью годами футбольных тренировок.

– Полегче! – заорал он. – Ты мне комп разобьешь!

– Я разобью тебе лицо, если ты не бросишь это дерьмо.

– Тебе‐то какое дело? – пропыхтел он. – Мы просто играем.

Я скрестила руки на груди.

– Просто играете? Проставляя оценки на странице этой девочки, где их может увидеть любой желающий? Ты издеваешься?

– Это шутка, вот и все. – Тон Уилла сменился на умоляющий. Теперь он не отрывал взгляд от ковра.

– Нет, не шутка. Это чьи‐то чувства.

Я откинула крышку ноутбука, и экран снова замерцал. Окно видеочата опустело. Тайлер растворился в небытии. Остался бы, если бы не был таким трусом. Я вернула ноутбук на стол.

– Посмотри на нее, – велела я.

Уилл закатил глаза и с поджатыми губами плюхнулся в кресло.

– А что, если я оценю тебя? Или Тайлера? Если проставлю оценки под вашими фотками и расскажу всему миру, что вы далеко не красавцы? Тебе бы это понравилось?

Когда он молча пожал плечами, мне захотелось влепить ему подзатыльник.

– Боже, Уилл. Это живой человек, а не хештег. Реальная личность!

Стоило мне произнести «хештег», как мое внимание привлек курсор, по‐прежнему мигающий в окне нового комментария. Я указала на #гин.

– Что это значит?

Уилл нагнулся к экрану за моим пальцем.

– Не знаю.

– Тогда зачем ты ставишь этот тег под фотографией? Если даже не понимаешь его смысла?

Он снова пожал плечами. Господи, да это эпидемия среди парней – когда нечего сказать, один и тот же жест. Никто ничего не знает. И не хочет знать. А может, знает, но отводит глаза?

– Просто увидел его на паре твитов про… – Он осекся.

– Вечеринку у Дуни?

– Угу.

– И ты не в курсе, что это значит?

Уилл покачал головой.

– Не-а. Но его ставят флибы.

– Кто именно?

Он широко зевнул и потер лицо ладонями.

– А тебе какое дело?

– А что за дело тебе?

Уилл опустил голову и пожевал щеку.

– Ну, Дуни. Дикон, Грег, Рэнди…

– То есть все, кого арестовали на той неделе.

Брат уныло кивнул.

– Но не только. Еще Лерон и Реджи. И Кайл.

Я потянулась к клавиатуре и стерла все, что он напечатал.

– Ты понимаешь, что не единственный увидишь этот комментарий? Хочешь, чтобы полиция опять отобрала у нас мобильники?

Он застонал:

– Боже. Окей. Ладно, мамочка.

– Если хочешь, мы можем поговорить об этом с мамой. – Уилл моментально навострил уши. – Как зовут эту девочку? Эмили? Она публиковала эти фотографии не для тебя. Они – не твоя собственность. Ты не можешь делать с ними, что взбредет в голову. Сколько еще снимков ты оценил?

Уилл с ворчанием воткнул наушники обратно в компьютер.

– Да что ты истеришь‐то?

Что‐то во мне надломилось – как прошлым вечером. Я схватила Уилла за ворот футболки и дернула на себя, едва не уронив с кресла.

– Я не истерю, – ответила я тихим глухим голосом. – Просто мне противно смотреть, как мой брат превращается в мудака.

Я втолкнула его обратно в кресло.

– Удали все оценки, которые проставил.

– А то что? – ощетинился он. – Пожалуешься маме?

– Нет. – Я перешагнула пару боксеров на полу и направилась в коридор. – По этому поводу мы будем говорить сразу с папой.

Когда я уже закрывала дверь в свою комнату, до меня донесся приглушенный стук – будто в стену запустили кроссовкой. Я взяла мобильный и нашла в адресатах Рэйчел.

Нужно было начать двигать ногами, пока я не пустила в ход кулаки.