Безмолвная земля - Грэм Джойс

— Прямо как на пикнике. — Джейк осторожно поставил сковороду в огонь.

Ели в молчании. Потом Джейк попросил:

— Напомни вкус бекона.

— Ладно. До нашей встречи ты был вегетарианцем.

— Брось!

— Я тебя совратила.

— Неужто?

— Ты вправду не помнишь? Не мог ты этого забыть!

Джейк болезненно сморщился:

— Похоже, многое забылось. Я пытаюсь вспомнить, но без толку. Слушаю твои рассказы про нашу жизнь, и такое впечатление, будто речь о ком-то другом.

— Это произошло месяца через два после нашего знакомства. В моей квартире мы двое суток не вылезали из постели. Покидали ее, только чтоб сбегать в туалет. Полный отпад. Не могли оторваться друг от друга. Напролет день и ночь трахаемся, чуть вздремнем и по новой. Совсем ничего не ели. Потом я говорю: все, говорю, хватит. Хочу сэндвич с беконом. Я ты говоришь, я, мол, вегетарианец и все такое. Что ж, говорю, вольному воля; иду на кухню и делаю обалденный сэндвич с жирнющим беконом и кетчупом. Залезаю обратно в постель и жру. Ты смотришь. Сэндвич сметелила и говорю: какой ужас, говорю, теперь, говорю, меня не поцеловать, у меня весь рот в беконе. Кошмар, отвечаешь ты, полный кошмар, и целуешь меня. Потом откидываешься на подушку, облизываешь губы и говоришь: и впрямь, хватит.

— Я сказал «и впрямь, хватит»?

— Да, ты сказал: и впрямь, хватит, будет с меня девяти лет вегетарианства. Сделай-ка и мне сэндвич. Я сделала. Вот так вот.

— Наверное, поцелуй был сногсшибательный.

— А то! Смачный. Тебе нравилось.

— Еще на что-нибудь меня совратила?

— Ты был трезвенником.

— Врешь!

— Шучу. Ты вправду не помнишь, что ли?

— Да. В смысле, нет. Не знаю. Выходит, я многое забыл.

— Пускай, — сказала Зоя, хотя была этим сильно встревожена. — Все, что ты видишь, слышишь, осязаешь или обоняешь, имеет свою историю, и я ее тебе расскажу. Скажешь «бекон», и я расскажу какой-нибудь случай, с ним связанный. Скажешь «снег», и я поведаю целую кучу разных баек. Мы — собрание наших общих историй. Вот что мы есть друг для друга.

Джейк одарил ее пристальным взглядом, полным любви и нежности. Затем поднялся.

— Куда ты?

— За дровами, чтоб ты не мерзла. Того, что осталось, даже на вечер не хватит, не говоря уж про ночь. Я мигом обернусь.

Джейк ее поцеловал, но вдруг замер и отпрянул.

— Что случилось?

— Вкус твоих губ… Он вернулся.

Джейк снова ее поцеловал и резко выпрямился. Потом закинул в камин оставшиеся поленья, сунул под мышку скатанный в рулон брезент и, открыв входную дверь, шагнул в густое марево тумана и вихрящихся снежинок.

Зоя подровняла поленья и приготовилась ждать. Не шевелясь, смотрела в огонь. Вскоре ей стало тревожно. Казалось, будто Джейк ушел очень давно. Зоя собрала оставшуюся от завтрака посуду и на кухне ее вымыла. Когда вернулась, в холле было не протолкнуться.

Его заполнили все те же возбужденно гомонившие туристы. Народу было битком. К ресепшн змеилась очередь. Вновь хлопотали три администраторши: одна говорила по телефону, другая принимала кредитную карту, третья напряженно прислушивалась к словам управляющего в сером костюме, старавшегося перекрыть многоголосицу холла.

Вздохнули тормоза комфортабельного автобуса. Мимоходом игриво подмигнул мужчина, окатив волной лосьона.

Все заново повторялось.

От стойки донеслось слово «лавина». Зоя встретилась взглядом с лысым консьержем, что призывно махал ей с другого конца холла.

— Мадам! — окликнул он. — Мадам!

Зою будто парализовало. Мизинцем не шевельнуть. В трижды разыгранной сцене чудилось нечто зловещее. От радостного гомона оживленных туристов сводило живот.

Подметив Зоину окаменелость, консьерж в серо-малиновой ливрее ободряюще улыбнулся и, вскинув руку, помахал коричневым конвертом.

Зоя качнула головой.

Консьерж что-то сказал постояльцу и стал пробираться к ней сквозь толпу, не переставая размахивать конвертом.

— Это не мне! — крикнула Зоя. — Не мне!

— Но, мадам… — приближаясь, возразил консьерж.

Зоя зажмурилась.

Когда она открыла глаза, не было ни консьержа, ни говорливых туристов, ни администраторш, ни англичанок, ни новичков, выбиравшихся из автобуса. Все исчезли.

Зоя вновь зажмурилась и сосчитала до десяти. Открыла глаза: слава богу, в холле ни души. Что бы ни скрывалось за этим бесспорно жизнеподобным повторяющимся видением, оно ей не нужно. Зоя всей грудью выдохнула. От пережитого все еще потряхивало. Она подошла к окну: вроде бы туман стал чуть жиже и снегопад слегка унялся, но все равно почти ничего не видно.

Зоя села в кресло возле камина, но тотчас вскочила и вновь подбежала к окну. За стеклом вроде бы что-то шевельнулось.

Уже в двадцати-тридцати шагах от гостиницы все тонуло в непроглядной мути, но порыв ветра на миг разодрал плотный туман, и Зоя вновь различила шевельнувшуюся серую тень, похожую на волка.

Скорее бы вернулся Джейк, тоскливо думала она, вглядываясь в белесое марево. Очередной порыв ветра приподнял мутную завесу, и Зоя увидела людей.

Их было трое. Они сбились в кучку, но один присел на корточки, опершись локтями о колени. Вот он-то и смахивал на волка. Человек курил, уставившись на отель. Двое других тоже курили. В просветах туманного марева возникали огоньки сигарет и дымные струйки. Все трое курили, вперившись в гостиницу. Зою они еще не приметили, о чем говорили их взгляды, направленные на разные крылья отеля.

Пригнувшись, Зоя нырнула под подоконник. Сердце бухало в горле, мешая дышать. Собравшись с духом, она перебралась к другой стороне окна и заглянула в щель между шторой и стеной.

Троица была неподвижна, лишь затягивалась сигаретами. Вот один бросил и затоптал окурок, но тотчас из пачки достал новую сигарету, которую прикурил от цигарки напарника. Третий так и сидел на корточках, неустанно шаря взглядом по отелю.

«Джейк!» — подумала Зоя. Он же вот-вот появится. Его увидят. Увидят на подходе к гостинице.

Зоя постаралась унять колотившееся сердце. «Думай! — приказала она себе. — Думай!» Надо изыскать способ предупредить Джейка. Чтобы троица не прознала об их убежище в отеле. Надо его перехватить и уведомить.

Черный ход. Ведь должен быть какой-нибудь запасной выход, вроде пожарного. Может, на кухне?.. Точно! Там есть дверь на улицу — через нее Джейк выносил мусор. Если выйти из кухни, можно обогнуть отель и выбраться на дорогу. Вот так и надо сделать.

На четвереньках Зоя проползла вдоль стены. Оказавшись вдали от окон, она встала и шмыгнула в ресторан, а потом через рото-двери проникла в кухню.