Доктор Данилов в реанимации, поликлинике и Склифе - Андрей Шляхов

Для передачи пациента надо получить два согласия – непосредственного начальника, обычно – заведующего отделением, и того врача, которому этого самого пациента передают. Процесс согласования сложен – заведующие отделением просто замучают вопросами – как там, да что, а коллеги чаще всего предлагают меняться «баш на баш». Ты мне отдавай своего скандалюгу, а я тебе «бабушку божий одуванчик» подкину, которая из меня всю кровь давно уже выпила – в последний раз в Организацию Объединенных Наций обещалась пожаловаться.

И это еще если есть с кем меняться! Например, эндокринологу в поликлинике меняться не с кем. Так же как и урологу. Так что – тащи свой крест и не жалуйся. Никто в медицинский институт на аркане не тянул, раньше, говорят, там даже конкурс был ого-го какой. Не то что сейчас, когда все в психологи ломанулись.

Доктор Гусь не грузил ни заведующую, Татьяну Ивановну, ни коллег лишними просьбами. Сам справлялся, не маленький, причем способ у него был превосходный. Пациенты сами просились к другим докторам, а некоторые даже писали жалобы.

Одна из них, оформленная по всем правилам бюрократического этикета, лежала сейчас перед главным врачом поликлиники.

...

Желая избавиться от неугодного пациента, Максим Павлович строил из себя придурка-недоучку. Осмотрев пациента, он тут же лез в справочники, якобы сверяя симптомы, по справочнику же выписывал и рецепты. Лекарство было эффективным, но имело одно побочное действие в виде жалоб. Преимущественно пациенты жаловались на Гуся заведующей отделением, но время от времени поднимались и выше. В департамент пока, слава богу, никто не написал. Оправдывая свою фамилию, Максим Павлович переносил начальственные «клизмы» спокойно, приговаривая: «нет героя без геморроя». Недовольство администрации и впрямь было ему как с гуся вода.

А чего, собственно, волноваться? Поругают, поругают да и отпустят. Не убьют же. Премии лишат? Да вы не мешайте Гусю работать, он сам себя премирует в тройном размере! Зарплаты же не лишат.

После недавних повышений зарплата у Максима Павловича стала весьма приличной, но перед пациентами он привычно играл роль бедного доктора. При этом допускал вопиющие огрехи, например – курил «Парламент» и носил очки в дорогой оправе.

В кабинете у главного врача Максим Павлович чувствовал себя так же спокойно, как и в кабинете заведующей отделением. Вошел, поздоровался, сел и выжидательно уставился на Антона Владимировича.

– Вот, ознакомьтесь! – Антон Владимирович старался не дать раньше времени выхода раздражению и оттого был немногословен.

Гусь взял двойной тетрадный лист и углубился в чтение, во время которого с его губ не сходила улыбка.

«Еще глумится, сволочь!» – подумал Антон Владимирович.

Дочитав до конца, Гусь вернул жалобу на стол главного врача и сказал:

– То, что дед окончательно выжил из ума, видно хотя бы по Мосгорздраву. Скоро двадцать лет, как нет Мосгорздрава...

– Дело не в Мосгорздраве, Максим Павлович, а в ваших фокусах! – вспылил главный врач. – Мне известно, что вы постоянно совершаете нечто подобное в надежде избавиться от неприятных вам больных! Это не лезет ни в какие рамки!

– Почему? – у Максима Павловича хватило наглости для этого вопроса.

– И вы еще изображаете непонимание?! – рявкнул Антон Владимирович, чувствуя, как гнев буквально распирает его изнутри. – Неужели вам не понятно, что, строя из себя дурака, вы бросаете тень на репутацию поликлиники?!

– Алкаш Сабуров не бросает тень на репутацию поликлиники, – словно про себя сказал Гусь. – Слабая на одно место Коканова не бросает тень на репутацию поликлиники. Врачи женской консультации, промышляющие абортами среди иностранных гражданок, не бросают тень на репутацию поликлиники. А доктор Гусь, который, не надеясь на свою память, разок заглянул в рецептурный справочник, оказывается, бросает тень на эту кристально чистую, не запятнанную ничем и никем репутацию поликлиники.

Намек был ясен – «Станешь давить – пожалеешь. Тебе же дороже обойдется». Антон Владимирович попыхтел, выпуская пар, и, указывая пальцем на потолок, сказал:

– Когда-нибудь кто-то пожалуется туда!

– Покажите мне закон или инструкцию, согласно которым я не имею права сверяться с учебниками, справочниками и руководствами! – потребовал Гусь. – И кто ограничивает частоту и время этих сверок? Мне премию давать надо за ответственность!

– При таком положении вещей премии вы не дождетесь, – нахмурился Антон Владимирович. – Пора браться за ум, вы же взрослый человек, в конце концов! Сколько можно? То пациентам в коридоре нахамите, то покойнику диспансеризацию проведете, то комедию ломаете! Когда-нибудь чаша моего терпения переполнится!..