Доктор Данилов в реанимации, поликлинике и Склифе - Андрей Шляхов

– Красное и черное! Совсем по Стендалю. Ладно, черный костюм куплю... В конце концов я уже немолод, он мне, помимо свадьбы, еще один раз точно пригодится...

– Данилов!

– Давай, Новицкая, пойдем, а то холодно здесь торчать на ветру...

До входа шли молча.

– Во вторник принимаю дела на новом месте, – сказала Елена. – Представляешь, Старчинский просится, чтобы я забрала его с собой.

– Он выполняет мое задание, – пошутил Данилов. – Тебя же нельзя оставлять без поддержки.

– Мою поддержку зовут Михаил Юрьевич Гучков, – Елена не захотела поддержать шутку.

– Главный врач – это сила, – согласился Данилов. – Но нужен еще и свой человек в толпе. Так положено. Послушай, а ты сделай Старчинского старшим врачом!

– Выслуга лет у него не та, – усмехнулась Елена. – И характер чересчур легкий. Старший врач должен быть другим...

– Помесью цербера со Змеем Горынычем.

– Если бы тебе не предстояло бы сейчас таскать тяжелые сумки, то я бы тебя убила! – пообещала Елена, когда-то работавшая старшим врачом.

– За правду часто убивают, – ответил Данилов. – Но правды от этого меньше не становится. Послушай, а могу я увеличить список приглашенных на одно лицо?

Список приглашенных был невелик – незамужняя подруга Елены, Полянский, не исключено, что со своей новой пассией, Никита. Вот и все.

– Хочешь пригласить Старчинского?

– Что я – дурак? – хмыкнул Данилов. – Он будет затмевать меня и ростом, и молодостью, и красотой. Я, возможно, приглашу одного человека из поликлиники, если решу, что это будет уместно.

– Конечно, приглашай! – согласилась Елена. – Лишний гость – лишний подарок.

Они вооружились тележками и пошли вдоль стеллажей.

– Ты не находишь, что когда жених и невеста вместе ходят за покупками, это как-то внушает надежду? – спросил Данилов.

– Надежду на что?

– На правильность их взаимного выбора. На то, что их семейной лодке не суждено разбиться о быт!

– Возможно, – согласилась Елена. – Совместные покупки сближают больше, чем постель.

– Но удовольствия приносят меньше.

– Это уж кому как.

– На что ты намекаешь? – Данилов попробовал изобразить возмущение. – А ну-ка, поясни свою мысль!

– Ну вот сейчас, например, мы пройдем мимо «Зефира в шоколаде», и я с тоской обернусь, чтобы хотя бы посмотреть на него, а ты, не слушая моих возражений, положишь в свою тележку две, нет – три коробки зефира... и я их съем, а потом буду рыдать у тебя на груди и говорить, что я толстая и ты не захочешь на мне теперь жениться...

– Я тебя понял и съем весь зефир сам! Я, по крайней мере, не буду рыдать у тебя на груди и жаловаться, что поправился, а просто пойду и куплю джинсы на размер больше.

– Нет в тебе, Данилов, романтики, – упрекнула Елена. – Не понимаешь ты, как иногда хочется почувствовать себя совсем юной, преисполниться легкомыслия, нести с упоением какую-нибудь чепуху... Твои джинсы на размер больше, это как раз и есть то, обо что разбиваются семейные лодки... Выложи сейчас же зефир! Я пошутила! Я его есть не буду! Куда нам пять коробок!

– Мы с Никитой любим зефир в шоколаде.

– Слипнется у вас с такого количества!

– Как слипнется, так и раскроется. Дело житейское.

Данилов обогнул Елену, попытавшуюся выхватить из его тележки коробки с зефиром, и пошел вперед. Елене не оставалось ничего другого, как последовать за ним...

– Инвалидность – это полная или частичная потеря трудоспособности вследствие заболевания. Заболевания, а не возраста!

Разбуди Татьяну Алексеевну ночью, она бы без запинки выдала все, что касается инвалидности и ее оформления, еще не успев проснуться. Что вы хотите – почти столько лет, изо дня в день талдычить одно и то же. Громким поставленным голосом и с паузами между предложениями. Чтобы лучше поняли.

– Так я и есть нетрудоспособная...

– По возрасту! Пенсию от государства получаете? Получаете пенсию?

– Получаю.

– Вот на нее и живите. Тем более что в случае получения второй группы прибавка у вас будет небольшая. На полкило сосисок!

– Так и полкило сосисок на дороге не валяются, Татьяна Алексеевна! А лекарства? Цены такие, что не подступишься...

– Вы не думайте... Мария Юрьевна, что вам будут выписывать все, что только душенька пожелает! Есть утвержденный перечень препаратов, которые можно выписывать льготникам. И выписывается все в очень разумных пределах. Вы меня хорошо понимаете?

– Понимаю, чего там непонятного. Все соседки, у кого группа есть, так и говорят – вымаливать приходится каждую таблетку чуть ли не на коленях!

– Давайте не будем заниматься демагогией! Мое решение такое – показаний для оформления группы инвалидности у вас нет.

– То есть вы отказываете? Так же, как и Малярчук?

– Я полностью согласна с участковым врачом – у вас нет показаний. Всего хорошего!

– Эх! – Мария Юрьевна нарочито медленной походкой пошла к двери. – А вот матери моей сразу вторую группу дали...

– Тогда время было другое! Кто следующий, заходите!

В начале девяностых группу инвалидности и впрямь давали всем пенсионерам чуть ли не автоматически. Пришел, пожаловался на немощность, обошел всех врачей, посидел в очереди на комиссию – и получай свою вторую нерабочую, дающую право на бесплатное получение лекарств и прочие льготы! Со временем халява закончилась, но память о ней еще живет.

– Татьяна Алексеевна, можно?

– Можно! Я же приглашала! Что у вас?

– Участковый врач, Коканова, направила к вам за разрешением. Чтобы посыльный лист открыть.

Конечно, зачем же еще можно прийти к заместителю главного врача по клинико-экспертной работе? Только за посыльным листом, да продлением длительного больничного листа. Или с жалобой на кого-то из врачей-специалистов.

– Садитесь.

Пахомцева бегло просмотрела амбулаторную карту. Коканова – идиотка, направляет за разрешением на открытие посыльного листа всех-всех. Нет бы сразу объяснить человеку, что инвалидность ему «не светит», а не посылать на четвертый этаж к заместителю главного врача.

– Какие у вас жалобы?

– Ой, доктор, жалоб много... Голова кружится...

– Часто кружится?

– Голова-то? Да постоянно. Иногда сердце прижимает, потом отпускает...

– Сердце прижимает в покое или при нагрузках?

– Если делаю чего... Когда лежу – не прижимает. В правом боку у меня тяжесть постоянно. Делала УЗИ, сказали – холецистит. Это все, чтобы мелочами вас не грузить.