Пропавшие в Стране Страха - Алексей Слаповский

Ник слегка шутил. То есть он действительно не мечтал о небе, а хотел зарабатывать деньги, как отец. Но необязательно биотуалетами. Он просто немного поддразнивал Антона и Антонину, но с серьезным видом, зная при этом, что взрослых довольно легко провести. Взрослые считают, что только они могут подшучивать над детьми и разыгрывать их, и не подозревают, насколько расчудесно дети умеют им морочить головы. Вот и Антон с Антониной всерьез восприняли слова Ника.

– Это твое воспитание! – упрекнула Антона Антонина.

– Не при ребенке! – веско сказал он.

И они ушли во двор, чтобы там поспорить. Спорить им не очень хотелось, но они знали, что все порядочные родители бурно обсуждают проблемы воспитания собственных детей.

Наскоро поспорив, они вернулись, и Антон сказал:

– Хорошо, будешь финансистом или купишь тысячу биотуалетов. А пока – делаем змея!

– Да не люблю я этих змеев! – воспротивился Ник. – Запускал я их – правда, покупные, но это без разницы. Ты его держишь, он там кувыркается, ну и что? Сам-то ты ничего не делаешь!

Ник действительно предпочитал более активные развлечения.

– Вот мы и будем делать! Змея! Своими руками!

Своими руками Ник не то чтобы не любил работать – мог, если понадобится, он просто не видел в этом смысла: все или почти все можно купить. Каждый должен заниматься своим делом. Кто-то выпускает велосипеды и получает за это деньги. А Ник на велосипеде катается и получает от этого удовольствие.

– А можно обойтись? – спросил он.

– Нельзя! – резко сказал Антон. И тут же исправился: – Мальчик мой, – он протянул руку к голове Ника, чтобы погладить. – Я обещаю, тебе это будет приятно.

– К тому же общение родителей и детей при выполнении совместного дела объединяет их и помогает найти общий язык, – добавила Антонина.

Ник прекрасно знал, насколько нудным и долгим бывает пустословие взрослых, поэтому решил согласиться.

– Ладно, только я не умею, – сказал он.

– Я научу! – обрадовался Антон.

И повел Ника в гараж, где была устроена мастерская.

Антонина осталась дома. Улыбка тут же сошла с ее уставшего лица. Больше всего она хотела бы прилечь перед телевизором и посмотреть какую-нибудь веселую чепуху. Но по обязанности жены и матери она должна была приготовить воскресный обед. То есть могла бы и не готовить, но каждая боянка, как и каждый боянин, больше всего боится не сделать того, что положено сделать. Поэтому Антонина с отвращением на лице достала из холодильника пакет с курицей и двумя пальцами понесла его к кухонному столу. Вообще-то она собиралась приготовить утку с яблоками, но утку в холодильник не положили. Зато яблоки есть. Ничего, курица с яблоками тоже хорошо.

Ник напрасно волновался – создание воздушного змея оказалось не очень трудоемким. После того как он сломал одну планку и испачкал руки и верстак клеем, Антон отобрал у него все и начал мастерить сам, приговаривая:

– Видишь, как я это делаю? Учись! Видишь как интересно?

Ему самому было не очень интересно, он торопился, тоже ломал планки и пачкал руки клеем, поминутно заглядывая в инструкцию. Он не любил и не умел делать змеев, но отцы должны это уметь и любить, вот он и старался.

А Ник, наблюдая, думал, что взрослые зачем-то добровольно себя мучают. Вбив себе в голову, что детям должно что-то нравиться, они сами стараются этим заняться, а потом изо всех сил вовлекают детей, да еще обижаются, когда те не вовлекаются.

Антон посматривал на часы: надо было успеть сделать и запустить змея до обеда.

А еще Антон помнил, что отцы должны вести с детьми познавательные и воспитательные беседы.

– Ты исправил отметки по математике? – спросил он.

– А у меня пятерки, – ответил Ник.

– Тебе трудно ответить: постараюсь? – помрачнел Антон.

– Хорошо, постараюсь.

Антон тут же воодушевился:

– Обязательно постарайся! Математика – это поэзия цифр! В сущности, наш мир построен по математическим законам, и когда понимаешь это, то понимаешь и законы жизни!

– А кто против? Само собой, без математики никуда. Те же деньги считать, – согласился Ник.

Антон перешел к воспитательной части.

– Ты наладил отношения с учительницей литературы?

– А у нас нет никаких отношений.

– Этого не может быть!

– Нет, а какие отношения? Она спрашивает или объясняет, я отвечаю или слушаю, какие отношения?

– Она жаловалась, что ты дерзишь ей! Говоришь грубости.

– А, – догадался Ник, понявший правила игры. – Ну да, сказал ей пару ласковых.

– Это каких? – с неожиданным интересом спросил Антон – не как отец, а просто, как человек.

– Ну… Ну так, по мелочи, – уклонился Ник.

Антона огорчила его неразговорчивость на эту тему, но тут он вспомнил о воспитательном моменте и торжественно произнес:

– Пойми, сын! Принципиальные вещи, свое несогласие с кем-то, в том числе со старшими, можно высказать в твердой, но вежливой форме. А унижая достоинство другого человека, ты унижаешь себя.

– Кого это я унизил?

Антон, глянув на часы, торопливо сказал:

– Это я вообще. Пора выпускать нашего красавца.

Красавец вышел кривобоким, но Антон надеялся на успех, тем более что с утра в подземелье дул приятный, теплый ветер – наверное, устроенный специально для запускания змеев, их уже около десятка вилось в небе над окрестными домами.

– Мама! Мама, посмотри, какое чудо сотворил наш сын при моей помощи! – закричал Антон.

Антонина вышла, вытирая руки о передник и стараясь улыбаться, хотя только что злилась, потому что курица, оказавшаяся страшно тощей, пригорела, яблоки тоже, Антонине пришлось срезать обуглившиеся места, в результате от курицы остался лишь остов, а от яблок – кучка чего-то буро-зеленого.

Антон торжественно взмахнул руками и выпустил змея. Тот рывком поднялся на высоту примерно пяти метров, там повихлялся, покрутился и упал на землю.

– Ничего, – утешил Ника Антон (хотя Ник и не переживал), поднял змея и еще раз швырнул его в небо. На этот раз змей даже не предпринял попытки взлететь, упал сразу же.

И тут Антон не выдержал. Он бросился к змею и стал топтать его ногами, крича:

– Ненавижу змеев! Ненавижу детей! Ненавижу семейную жизнь! Скройся! – заорал он на Антонину.

– Псих! – Она пожала плечами и пошла в дом. На пороге обернулась: – Через полчаса приходите обедать.

– Ты успокойся, – сказал Ник. – Не надо змеев, не надо вообще ничего. Делай что хочется, я никому не скажу.

– При чем тут – скажу, не скажу! – раздраженно ответил Антон. – Мне это самому надо. Чтобы чувствовать, что все в порядке, все идет, как надо!