Клон-кадр - Павел Тетерский

В руках у Клона поблескивал, вяло пытаясь отразить солнечный свет, сотовый телефон. Когда мы пятнадцать минут назад стояли на дороге посреди ряда, ему пришла smsKa (текст: «Zdorovo:)! Privet tebe iz Zhulebina!»), а он тогда не смог ее прочитать.

Еще до того, как он нажал «Delete», телефон веселым писком известил о следующем послании. Текст: «Privet eto Zerg. Как dela? Ne sozrel eshe pivka popit?». И — нон-стопом — еще об одном: «Ne sozrel eshe pivka popit? Zorg».

Поразительные люди. Их стоит уважать хотя бы за то, что они не используют на письме смайлики. Настоящие футбольные хулиганы, блядь.

Ответ на первую: «Вlуа уа popal vbolnitsu. Uli4naya draka. Po-vidimomu, perelom 4elusti. Zvonite na nedele. I Zorgu pereday!». Вторая остается без ответа. В этом нет необходимости — Зерг передаст (Ролан Факин-берг сказал бы: педераст, дерепаст).

Байки про уличные махачи: это то, чем Клон все время кормил читателей/почитателей, друзей/товарищей, издателей/работодателей. Я имею в виду: он кормил ими всех. В интервью и в частных беседах, на форумах и в интернет-перепалках с невидимыми компьютерными маньяками. Иногда мне кажется, что он кормил ими даже себя. Что от начала до конца выдуманная подробность, произнесенная вслух или выданная на монитор чьего-нибудь компьютера или сотового, обретала для него чудесную способность оседать в его собственных мозгах в качестве реальных воспоминаний.

Наверное, это тоже психическая болезнь. За годы общения я наслушался бесчисленное множество таких баек про то, как Клон давал/получал пи…ды.

Это, как и все остальное, называется — работа над имиджем. Один из ее аспектов.

…А потом Клона, как и все остальное, поглотил дежурный для этого места-времени шум — отрывки из студенческих разговоров, интересные и не очень, потусторонний (имеется в виду: с той стороны забора) рык «хаммеров» и не «хаммеров», звон бутылок и хлопанье дверей. Не предъявляя документов, мы прошли мимо в хлам уставших секьюрити средней паршивости и двинулись наверх, к аудиториям.

ИНТЕРВЬЮ 1

— Даже не знаю, с чего начать… Спонтанно все как-то получилось. Не знаю, что это будет за материал и куда я его пристрою…

— Ничего страшного. Давай, если уж тебе так хочется, побыстрее начнем и закончим.

— Ладно, тогда первый вопрос. Расскажи об идеальном убийстве.

— Это ты про роман Агаты Кристи?

— Нет. Сам знаешь, про что я…

— А ты меня ни с кем не путаешь?

— Хи-хи-хи (жеманно).

— Ну ладно. А что тебе рассказать про идеальное убийство?

— Ну, скажем, с чего это все началось. Когда ты впервые об этом подумал?

— Я над этим думал сколько себя помню. Точнее, со старшего школьного возраста. Мальчики из интеллигентных семей очень часто над этим думают. Намного чаще, чем говорят.

— И почему же до сих пор ты его не совершил? Если я чего-то не знаю, просто не отвечай на этот вопрос.

— Нет, отчего же. Не совершил. Это все — работа мозга. Знаешь, была такая песня у Виктора Ноя: «Стой, опасная зона, работа мозга…»

— И что с ней, с этой работой мозга?

— Видишь ли, люди ведь бывают очень разные. Намного более разные, чем все думают. Это как теория Ломброзо. Просто он, работая в криминалистике, выделил только генетических преступников, а есть ведь еще генетические интели, генетические менеджеры и очень много всяческих типов. Так вот я — из интелей.

— Да ладно! Ты серьезно?

— Вполне.

— Не знала. По-моему, ты всегда утверждал обратное. Да и видок у тебя — не обижайся, конечно…

— Это я с выезда. Ездил с футбольными хулами во Владикавказ. А на обратном пути пил контрабандный осетинский спирт, от которого травятся. Но не отравился. А насчет интелей… Понимаешь, я хочу сказать: это все предопределено генетически. И никто не в силах что-нибудь изменить. То, что для отморозка из низовой ОПТ — рутина, для интеля невозможно физически. Тот же мордобой…

— Но у тебя-то, судя по твоему виду, с этим нет никаких проблем…

— Так об этом и речь. Всю свою сознательную жизнь я борюсь с генетикой. Я хочу очистить свой организм от гена врожденного пацифизма и трусости.

Я работал над собой, реально. У меня действительно нет проблем с махачами. Теперь уже нет.

— А убийство?

— Да, убийство. Здесь проблема. Во-первых, тот ген, о котором я упомянул. А во-вторых, воспитание. Менталитет. Яне собираюсь мочить старуху-процентщицу. Я не собираюсь гасить вдесятером одного какого-нибудь негра, или широкоштанного, или даже быка… кого там еще гасят неформальные объединения молодежи агрессивного толка. Я ищу противника, который сильнее меня. Который был бы готов к тому, чтобы встретиться и попи…диться насмерть. Но его нет. Пока.

— А в чем проблема? Врежься в задок какому-нибудь «гелендвагену», набитому такими персонажами.

— У меня нет машины. И потом я мечтаю об идеальном убийстве, а не об идеальном самоубийстве. А кроме того, все должно произойти само по себе, я не должен быть источником агрессии. Это уже будет не идеальное убийство, а вые…он. Хотя несколько разя сильно огребал от пеших быков. Стандартные варианты — вечером у палатки, а че у тебя кольца в ушах. Если они сами начинают — тут уж вариантов нет. У меня банально не хватало физических сил замочить хотя бы одного. Меня просто забивали до потери сознания. А в одиночку на меня мало кто прет последнее время. Почему-то. Но я терпеливый парень. Я дождусь. Когда-нибудь обязательно дождусь. Читала Пауло, блядь, Коэльо? Если чего-нибудь хочешь очень сильно… ну и так далее.

— А что будет потом? Неужели ты не боишься тюрьмы?

— Я не сяду в тюрьму. Есть много способов просто не дотянуть до тюрьмы, если что.

— Ты меня просто пугаешь… У тебя что, в довершение ко всему еще и суицидальные наклонности?

— Самоубийство — самая большая глупость, которую выдумали люди. Зачем делать самому то, что за тебя с удовольствием сделают другие? Ты что, думаешь, я один такой, кто мечтает кого-нибудь замочить? Да таких вокруг как собак нерезаных. Главное — открыться, пойти людям навстречу. Дать им знак типа, я готов. Если что, как раз предложенный тобой вариант с «гелендвагеном» вполне сойдет.

— Я о наклонностях, не о способах.

— Нет у меня никаких наклонностей. Я же говорю, я ни о чем таком не мечтаю. Просто оно меня не стремает, вот и все. Яне вижу, чего такого хорошего есть в жизни, чтобы за нее держаться. Жить нудно и счастливо и умереть в один день? Воспитывать детей и со всех сторон облипать привязанностями только для того, чтобы потом оказаться нах… не нужным ни им, ни кому бы то ни было еще? Строить дома и сажать деревья? Для этого есть строительные компании и гринписовцы. Бухать на памятнике? В свое время это было в кайф, но сейчас это не мое. Уже не мое. Лично для меня самое лучшее уже произошло. Какой тогда смысл продолжать?