Simple Storys - Инго Шульце

В следующее мгновение оба вскочили на ноги.

– Быстрее! – крикнул Бертрам. Поплавок крайней удочки дернулся.

Чуть позже Шуберт уже шагал – так сказать, на поводу у карпа – вверх по течению, в сторону электростанции.

– Отпусти еще леску, он тянет! Ну же, ну, нуу! – кричал Бертрам, хлопая от возбуждения в ладоши. И услышал, как зажужжала, разматываясь с катушки, леска. Если не считать легкого потрескивания в электропроводах да шуршания шин редких автомобилей, одолевавших гравийную дорогу на другом берегу, вокруг царила полная тишина. Когда Бертрам обернулся, Шуберт уже шел ему навстречу.

– В чем дело? Я, когда приходит мой черед, бегаю до самой электростанции… Эй, Дитер, – кричал Бертрам, – я хочу увидеть бурлящую воронку, большую! Хочу увидеть настоящее вываживание!

В то же мгновение удилище из модного углеволокна изогнулось, будто вдруг ожило. Шуберт вытянул обе руки вперед, и леска опять стала с жужжанием разматываться.

– Не корчи из себя невесть какого профи!

Бертрам мигом притащил сачок. Шуберт присел на корточки, по-прежнему держа в вытянутых руках удочку, верхним концом почти касавшуюся воды. Теперь он сматывал леску.

– Такого просто не может быть! Так легко карпы не ловятся. Или твой сорвался? – Шуберт поднялся на ноги и опять потащился за рыбиной вдоль реки, на сей раз вниз по течению. Было уже не так холодно. Постепенно становились видны очертания противоположного берега, разделительные полосы на шоссе и фары автомобилей.

Внезапно леска натянулась, кончик удочки нырнул в воду. Шуберт сжал зубы. На лбу и висках у него набухли вены, под подбородком резко обозначились сухожилия.

– Этот карп – та еще штучка! – крикнул Бертрам. – То есть без борьбы тут не обойдется! Ты должен его окрестить!

– Биг-Бен, – выдавил из себя Шуберт и попытался мелкими шажками отступить от берега. Карп заметался в разные стороны, но Шуберт умело водил его, и пружинистое удилище чутко реагировало на мощные рывки.

– Биг-Бен уже был. Назови его Биг-Бэнгом[28]– посоветовал Бертрам, не отрывая глаз от воды. – Биг-Бэнг хорошо звучит, правда? Пусть будет Биг-Бэнгом.

Тут рыбина вынырнула на поверхность.

– Эй! – окликнул Шуберт своего спутника.

– Вижу, Дитер! – завопил Бертрам. – Он уже готовенький. Ты тоже готовься!

Казалось, карп решил отказаться от всякого сопротивления. Маленькие волны плескались о берег.

Шуберт вытащил карпа. Попытался отбросить волосы со вспотевшего лба, но вдруг ткнулся носом в чешую.

– Мм, – поморщился он. В голове молниевидно сверкнуло.

– Что с тобой? – удивился Бертрам. – Чего скорчил такую рожу?

Шуберт не ответил. Карп плюхнулся на весы.

– Сто пятьдесят точка пять – нет, точка шесть, – прочитал Шуберт и шагнул в сторону, чтобы дать посмотреть Бертраму. Он видел, как тот наклонился над шкалой, потом приподнял карпа, заглянул под него и положил обратно.

– Сто пятьдесят точка пять, – сказал Бертрам. – Это еще ничего не доказывает. Сто пятьдесят точка шесть.

Они стояли рядышком и смотрели на карпа. Бертрам сделал шаг вперед.

– Сто пятьдесят точка пять. Не настолько же он глуп, чтобы дважды попасться на одном и том же месте! Да такого и быть не может, Биг-Мак!

– Мне что-то нехорошо, – сказал Шуберт. – Он воняет…

– Не болтай глупости, – одернул его Бертрам. – Давай, приходи в чувство. – Он растянул над карпом сантиметр. – Девяносто четыре. Ты не хочешь хотя бы разок его сфотографировать? Сорок восемь. Да что с тобой? – Бертрам достал заживляющую мазь. – Мы забыли про воду. – Он показал на жабры. И засунул палец в рыбий рот.

Шуберт массировал свое сердце. В левой руке он держал фотоаппарат.

– Тебе никто не поверит, Дитер, держу пари. Любой, кто увидит снимок, подумает, что ты его позаимствовал, позаимствовал у меня.

– Или наоборот.

– Как так?

– Аппарат ведь не проставляет время. – Лицо Шуберта вдруг перекосилось, и он отвернулся, пробормотав: – Какая гадость…

– Ты имеешь в виду…

Шуберт присел на корточки.

– Что? Что случилось, Дитер? Тебе плохо?

Шуберт качнулся вперед,; ничком упал в траву.

– Я должен полежать, – сказал он и перевернулся на спину. – Вот тут покалываеет…

– Что? – Бертрам оттащил карпа в сторону. – Что покалывает?

– Неважно. – Шуберт прикусил нижнюю губу. Его рука поглаживала грудь под рубашкой. – Убери его, Петер, прошу тебя. Он так воняет…

Бертрам, схватив карпа, стал поспешно спускаться к берегу. Пару раз спотыкался, но оба раза сумел удержаться на ногах.

Зайдя по колени в воду, он выпустил карпа, и тот сразу Ушел на дно. Бертрам подтолкнул его ногой. Наклонился, но тотчас выпрямился. И кликнул:

– Ди-и-тер!

Он видел только палатку с натянутой рядом леской, на которой сушилась его мокрая одежда.

– Зе-е-евс!

Ниже по течению реки сквозь туман проглянуло солнце. Теперь можно было различить цвета автомобилей на другом берегу.

– Эй! Альпинист! – звал Бертрам. – Альпини-ист! – Внезапно он опять наклонился и обеими руками направил карпа вперед, как направляют игрушечный кораблик. Увязая ногами в иле и мелких камушках, внезапно почувствовал на своих бедрах цепкую хватку воды – и от неожиданности аж вскрикнул.

Течение подхватило карпа. Бертрам повернулся кругом и, раскинув руки, потопал к берегу. Когда до земли оставались считанные метры, он оглянулся, и ему показалось, что среди ярких бликов утреннего солнца еще раз мелькнуло белое рыбье брюхо.

Бертрам насухо вытер ладони о свитер, зашлепал по гальке к удочкам – его банные тапочки слегка поскрипывали – и уже оттуда поднялся к кромке обрыва.

Он долго стоял на коленях рядом с распростертым в траве телом Шуберта. Под конец ему удалось уложить голову Дитера к себе на колени, закрыть его настоящий глаз и рот. На нижней губе умершего остались отпечатки зубов.

– Как же так, Зевс! – монотонно повторял Бертрам. Одной рукой он снова и снова гладил его по лбу и щеке, другой – прикрывал не имеющий века стеклянный глаз.