Похождения проклятых - Александр Трапезников

…Из письма царя Алексея Михайловича Тишайшего митрополиту Новгородскому Никону. Май, 1652 год.

О крепкий воине и страдальче царя небеснаго, о возлюбленный мой любимче и сослужебниче, святый владыко! Возвращайся, Господа ради, поскорее к нам, выбирать на патриаршество Феогноста, а без тебя отнюдь ни за что не примеся…

Как известно, Никон в это время пребывал в Соловецком монастыре, отправившись сюда за мощами святителя Филиппа, почившего в эпоху Иоанна Грозного, по свидетельствам современников — не без помощи Малюты Скуратова. Но если бы то было так, то Иоанн Васильевич, чрезвычайно щепетильный во всех делах, касающихся душеспасения, непременно занес бы в специальный синодик всех казненных и имя митрополита Филиппа. Синодики эти рассылались по всем монастырям для вечного поминовения за упокой души, они подробны и достоверны и позволяют судить о надуманной кровожадности Грозного. Имени святителя Филиппа в этих списках нет. По той лишь простой причине, что царь никогда никакого приказа казнить митрополита не давал. Это еще одна широко распространенная выдумка, призванная очернить Иоанна IV, как и свидетельства об убиении им собственного сына.

Никон привез на Соловки царственную молитвенную грамоту, в которой Алексей Михайлович преклонял свой царский сан пред святителем Филиппом и молил его пришествием в Москву разрешить грех Иоаннов и упразднить поношение, лежавшее на царской власти. Святые мощи митрополита Филиппа должны были прийти в Первопрестольную и упокоиться в Успенском соборе. Надобно сказать, что взаимоотношения двух царей и двух митрополитов были весьма похожи: Иоанн также любил и доверял Филиппу, как Алексей — Никону. И точно такое же охлаждение наступило в дальнейшем. Все четверо ревностно любили Отечество и отличались благочестием, трудолюбием и сердечной набожностью. Но так жила почти вся Россия. К примеру, во время Великого поста царь Алексей Михайлович довольствовался лишь куском черного хлеба с солью, соленым грибом или огурцом, да и то только три раза в неделю.

Митрополит Никон был уже готов выехать из Соловков назад в Москву вместе с мощами святителя Филиппа, когда пришло второе письмо от царя: Помолись, владыка святый, чтобы Господь Бог наш дал нам пастыря и отца, кто Ему Свету годен, имя вышеписанное — Феогност, а ожидаем тебя, великого святителя, к выбору, а сего мужа три человека ведают: я, да Казанский митрополит, да отец мой духовный, и сказывают, свят муж. Все заключалось в том, что в Первопрестольной в это время умер патриарх Иосиф и предстояло выбрать нового первосвятителя православной церкви. Но кто же такой этот загадочный Феогност? Имя это не упоминается больше нигде: ни в светских, ни в церковных документах.

Тайна эта была ясна лишь самому Никону. Намеки царя на известного Богу Феогноста — это прямое обращение к нему, Никону. Именно его, и только его Алексей Михайлович желал видеть на патриаршем престоле. Но тут Тишайший столкнулся с противодействием других близких ему духовных лиц. Прежде всего это были духовник царя протопоп Благовещенского собора Стефан Вонифатьев, протопоп московского Казанского собора Иван Неронов, костромской иерей Даниил и муромский Логгин, а также неистовый Аввакум. Четверо последних подали царю и царице челобитную О духовнике Стефане, чтоб ему быть в патриархах. Все они ранее были сердечными друзьями и единомышленниками Никона. Тень Великого раскола еще не коснулась ни их, ни православной церкви, ни самой России. И большинство бояр, недовольных Никоном, склоняли царя в сторону Стефана. И может быть, опоздай Феогност вернуться, патриархом бы был избран другой. Куда бы тогда повернула Русь?

В эти же июльские дни, когда на Собор в Москву прибыли четыре митрополита, три архиепископа и многие архимандриты, игумены, протоиереи и священники, произошло еще одно промыслительное событие. Наконец, Божиим изволением всему миру явно открылись святые мощи благоверного князя Даниила, они были обретены нетленными по бывшему откровению свыше и торжественно перенесены в храм Семи Вселенских Соборов. Триста пятьдесят лет святые мощи пребывали в земле, но Господь сберег их и прославил угодника Своего Даниила. С первым известием об этом полетел в Москву келейник настоятеля Новоторжский, а на Соборе митрополит Казанский Корнилий возвестил царю об избрании Никона патриархом…