Четверги в парке - Хилари Бойд

– Почему, что она сказала?

– Она ничего не сказала, но Алекс сознался, что выдумал эту историю про то, как ты приставал к Элли. Видимо, его «неправильно поняли». Перед этим он упомянул, что ты предупреждал его об Элли, а он отказался слушать. Это был настоящий спектакль…

Она услышала, как Рэй присвистнул.

– Боже мой. Как твоя дочь восприняла все это?

– А как ты думаешь?

– По крайней мере, он сказал, наконец, правду.

– В общем, все только и говорили, что о тебе, и в какой-то момент она посмотрела на меня…

– По-моему, ты слишком подозрительная. День выдался непростой. – Он вздохнул. – Джини, не говори ничего лишнего, если она спросит. Помнишь, «никогда не извиняйся, ничего не объясняй»; это проверенный принцип, поверь мне. Ни у кого нет никаких доказательств. И мы вообще-то не совершили ничего постыдного… пока.

– Я не могу врать дочери, Рэй, – сказала Джини, будто не слышала последние слова.

– Считай, что ты уже соврала ей.

Прямота его слов, несмотря на всю их правдивость, ошарашила Джини.

– А если она спросит?

– Учитывая все, что происходит сейчас, вряд ли ей захочется выяснять… встречаемся мы или нет.

Он умолк, и она поняла почему. Невозможно описать то, что происходит между ними, не прибегая к таким штампам, которые очернили бы проведенное ими вместе время, неприятными, несколько истеричными словами – например, «связь», «неверность», «обман», «влюбленность»… И, конечно, «любовь». Ни одно из них не подходило к их отношениям, хотя подходили все.

– Чем дело кончилось с Алексом? – спросил Рэй торопливо.

– Его прогнали. Глупо с его стороны было рассказывать Шанти о тебе после того, как она почти простила его за то, что он бросил Элли. Но разве он понимает, как с ней обращаться?! – Она смолкла, проехавший мимо автобус заглушил ее слова. – Думаю, он чувствовал себя ужасно виноватым. Ну да ладно, я уверена, она простит его; она всегда прощает, каким бы омерзительным ни был его поступок.

– Ты тоже?

Наступила тишина.

– Вряд ли я до конца понимаю, что он за человек.

Она разделяла его невысказанное опасение о том, что разоблачение будет означать конец.

– Это не ее проблема. Но, к сожалению, она думает иначе.

– Хорошо… расскажи потом, как все пройдет.

– Обязательно.

Они оба замерли в тишине.

– Джини? – Он не сказал больше ни слова, ему и не надо было.

– Пока, Рэй.

* * *

Ее дочь выглядела измученной и уставшей, намного хуже Элли, которая, казалось, почти вернулась к нормальному состоянию, несмотря на лихорадочный румянец на ее щеках, больше вызванный духотой и жарой в палате, чем ее состоянием.

– Тебе удалось поспать?

Шанти слабо покачала головой.

– Совсем нет. Но я бы и не уснула, даже если бы это был «Ритц».

– Я купила тебе капучино.

Шанти набросилась на кофе, как на воду в жаркой пустыне.

– Спасибо, мам. Ты не представляешь, как это вкусно.

– Иди-ка домой, прими душ и выспись. Я останусь с ней. – Джини потянулась поцеловать внучку. – Доброе утро, куколка. Врачи уже посмотрели ее?

– Они придут к одиннадцати, так сказала сестра Джули. Может, мне лучше дождаться их? – Шанти взглянула на дочь с обожанием и страхом.

Джини понимала, что она пережила самое мучительное испытание, какое только может выпасть матери.

– Ты нас так напугала, – нежно произнесла Шанти, убирая локоны со лба дочери. Элли отстранилась от руки матери, не обращая на них никакого внимания, и продолжала увлеченно собирать башню из «Лего». – Думаешь, она не расстроится, если я уйду ненадолго?

Джини пожала плечами.

– Ты всегда можешь вернуться.

День тянулся медленно. Джини сдалась на уговоры Элли в четвертый раз повторить рассказ, который они читали, стараясь хоть что-то в нем менять каждый раз, чтобы не сойти с ума: «Вжик-вжик прошуршал хвост крокодила, клац-клац застучали его зубы. Дети испугались? Конечно, испугались…».

– Еще, – потребовала Элли, толкая книгу прямо в лицо Джини.

– Теперь ты мне рассказывай, – предложила Джини с надеждой.

Элли задумалась.

– Гм… сложно. Ты читай, Джин, тебе же нравится.

– Мне нравится? Ну хорошо, последний раз.

– Спасибо, Джин. – Элли торжествующе улыбнулась, понимая, что одержала победу, хотя обычно в таких ситуациях у нее это не получалось, но ей было все равно, почему так происходит.

На утреннем обходе врачи заключили, что она может уже вечером отправиться домой, если там ей обеспечат спокойствие и тишину, но было уже пять часов, а они все еще ждали врача, который должен был их выписать.

– Все готовы? – Джордж подошел к кровати, размахивая ключами от машины, и весело помахал внучке. – Машина ждет. Она на «левой» парковке – для доставок или чего-то еще – так что нам лучше поторапливаться.

– Придется подождать, ее еще не выписали официально. – Шанти нахмурилась, в сотый раз взглянув на часы в палате. – Где же врач?

– Тогда я переставлю машину. – Джордж направился к двери. – Позвоните мне. Припаркуюсь на соседней улице. Наверное, он скоро придет.

– Кажется, педиатр – она, – сказала Джини рассеянно. Ни Шанти, Ни Джордж не обратили внимания на ее слова, и на мгновение ей показалось, что она вообще ничего не говорила, погруженная в свои мысли о том, что совсем скоро ее секрет раскроют. Возможно, Шанти упомянет Рэя при Джордже, чтобы проверить ее.

* * *

В тот вечер зеркало показало ей, как напряжение этих дней сказалось на ее лице, подчеркнув морщины и потухшие от усталости глаза. У нее было такое чувство, будто ее жизнь выворачивается наизнанку. На пути домой, когда они высадили Шанти и Элли возле их дома, Джордж сказал, что его беспокоит то, как их дочь ведет себя с Алексом.

– Я понимаю, она пережила огромный стресс, но незачем так грубить бедному Алексу. Ему тоже несладко.

Шанти отреагировала довольно злобно, когда муж открыл ей дверь и хотел забрать у нее Элли.

– Она злилась на него, потому что он уехал после того, как Элли упала.

Джордж бросил на нее взгляд, пока искал место для парковки.

– Я думал, ты была с ней, когда она упала.

– Нет, я пришла как раз после того, как это случилось. Кто-то на площадке сказал Алексу, что Элли нужно показать врачу, потому что она могла голову разбить, но Алекс проигнорировал совет и отправился на свою встречу.

Джордж кивнул с пониманием.