Человек, который съел "Боинг-747" - Бен Шервуд

Вилла отвела взгляд и сделала вид, что заинтересовалась чем-то на горизонте. «К чему все эти разговоры об Италии и игристом вине? — напряженно думала она. — Он что, хочет произвести на меня впечатление? Или, может быть, просто откровенно издевается?» Вилла машинально убрала прядь волос за ухо и невольно пожалела, что не надела сегодня платье поновее и помоднее, а главное — не настолько выгоревшее на солнце.

— Всегда хотела побывать в Италии, — призналась она.

— А ты когда-нибудь всерьез рассматривала возможность уехать из Небраски? — спросил Джей-Джей напрямик.

— По правде говоря, нет.

Карусель мыслей, образов и воспоминаний закружилась в голове у Виллы. Она ведь всегда мечтала об этом, всегда видела во сне одну и ту же картину: человек из большого мира — хотя бы вот этот Джей-Джей, например, — выдергивает ее из привычной среды обитания, отрывает от обычных дел и забот и увозит из Супериора куда глаза глядят. Куда именно ехать с таким человеком, было не так важно.

— Когда я поступила в университет, пришлось уехать отсюда и жить вдали от дома, — сказала она. — Вообще-то, мне понравилось, но слишком уж я вросла в эту почву. Никуда мне отсюда не деться. — Вилла энергично тряхнула головой и вновь поправила разметавшиеся волосы. — Господи, как же скучно, наверное, это слушать.

— Вовсе не скучно. Я просто никогда не понимал людей, которые боятся уехать из дома.

— Я не боюсь.

— Ну хорошо, положим, не боишься. Что тогда тебя удерживает от того, чтобы реализовать детские мечты? Разве ты никогда не хотела увидеть океан? Разве не мечтала о том, чтобы оказаться на смотровой площадке самого высокого небоскреба? Наконец, разве тебе не хотелось выпить шампанского на террасе итальянского или французского кафе?

«Что на это ответишь?» — подумала Вилла. А отвечать нужно — да так, чтобы он не решил, будто перед ним — самая обыкновенная тупая деревенская девчонка, которая, как кулик, только свое болото и хвалит. А еще… Ей вдруг стало интересно, с какой стати Джей-Джей так подробно расспрашивает ее. Ему действительно интересно или он просто пытается вскружить ей голову?

— Думаешь, все так просто? Как бы не так. Вот скажи, например, далеко ли можно уехать на тракторе?

— Наверное, ты удивишься, — спокойно ответил Джей-Джей, — но мировой рекорд путешествия за рулем трактора составляет четырнадцать тысяч пятьсот миль. Человек проехал от Англии до Зимбабве.

— Очень смешно, — мрачно сказала Вилла. — Ладно, поехали.

Она открыла дверцу пикапа, забралась на водительское сиденье, дождалась, пока с другой стороны сядет Джей-Джей, и завела машину. Несколько миль они проехали, не проронив ни слова. Первой нарушила молчание Вилла.

— Ты никогда по дому не скучаешь? — спросила она.

— Нет, — ответил Джон. — У меня нет дома. По крайней мере, в том смысле, который ты вкладываешь в это слово.

— А как же Нью-Йорк?

— Это скорее не дом, а перевалочная база. Ну хорошо, пусть не перевалочная, а основная. Мне туда почта приходит, там я храню сменную одежду… Вот, пожалуй, и все.

— А твоя семья где живет?

— Родители умерли, — ответил Джей-Джей, — давно уже…

— Извини.

— Если честно, могу без преувеличения сказать, что моя жизнь — это Книга. Та самая Книга рекордов, в издательстве которой я работаю. Ну а другие регистраторы рекордов и сотрудники издательства — вот, пожалуй, моя семья. По крайней мере, они мне ее заменяют.

Вилла искоса посмотрела на собеседника и вдруг обратила внимание на потертый воротник его рубашки. Похоже, об этом парне действительно никто не заботился. Ей захотелось заглянуть ему в глаза, понять его по-настоящему, но он сидел отвернувшись к окну, явно погруженный в свои мысли.

— Ты когда-нибудь пытался сам поставить рекорд? — спросила Вилла, желая вновь завладеть его вниманием.

— Нет, — ответил он, — не вижу смысла.

— Почему?

— Я рекорды регистрирую, а не ставлю. Каждому свое.

— Ну да… А почему так?

Джей-Джей высунул руку в окно и подставил раскрытую ладонь и пальцы набегающему потоку воздуха.

— Я стараюсь держаться своей полосы на дороге, которая называется «жизнь». Мне не суждено прославиться или стать великим. Мое дело — фиксировать и регистрировать величие других людей.

— Неужели тебе не хочется побить чей-то рекорд или поставить свой?

Старый пикап, громыхая изношенными деталями, подъехал к Манкато — деревушке, давно считавшейся частью Супериора. Джей-Джей упорно молчал, и Вилла терялась в догадках, не обидела ли она его своим вопросом.

— Слушай, Джей-Джей…

— Понимаешь, я не чувствую в себе тяги к рекордам, — спокойно ответил он. — Просто… ну, не такой я человек. Мне это, наверное, не нужно.

Несколько секунд Вилла обдумывала этот ответ, а затем тихо произнесла:

— Ну-ка, скажи мне, чего ты боишься?

Яйцо взмыло в воздух, описало пологую дугу, а на конечном участке траектории попало под яркий солнечный луч, отчего на мгновение засветилось изнутри, словно огромная капля расплавленного золота. Джей-Джей бросился ему навстречу, вытянул вперед и вверх руку и в следующую секунду почувствовал, как скорлупа хрустит у него в ладони. Прохладная вязкая масса вновь потекла по его запястью и предплечью.

Работая в Книге рекордов много лет, сам он никогда не пытался ни придумать собственный рекорд, ни побить чье-либо достижение. При этом он отлично знал, что именно требуется для фиксации очередного рекорда. Все возможности подготовить попытку в строгом соответствии с нормативами, установленными Книгой, у него были. Пожалуй, проще всего было бы побить рекорд в категории, традиционно называемой «Хождение по крылу». Речь шла о пребывании на внешней стороне фюзеляжа или на крыле поднявшегося в воздух самолета. Рекорд в этой области принадлежал Рою Каслу, который перелетел из Англии во Францию привязанным снаружи к крылу самолета. Общее время пребывания в воздухе от взлета до посадки составило три часа двадцать три минуты. Теоретически этот рекорд мог побить кто угодно. Джей-Джей полагал, что при наличии хорошего, надежного троса, некоторой смелости и достаточного количества транквилизаторов на такое достижение был бы способен и он. Потребовалось бы потерпеть всего-навсего три часа и двадцать четыре минуты.

И вот, по милости этой неугомонной женщины, он стоял посреди кукурузного поля с тремя коробками свежих яиц. По правде говоря, его любимой категорией рекордов всегда было «Бросание предметов на дальность и меткость». Если уж совсем начистоту, то именно к метанию яиц он был особенно неравнодушен. Долгое время этот рекорд бессменно оставался за финнами, затем почетная традиция перешла к американцам. Последнее достижение в этой области принадлежало Джонни Деллу, установившему рекорд в паре с Кейт Томас, что было зарегистрировано в городе Джуитт штата Техас. Джей-Джей лично его регистрировал: Джонни метнул яйцо на расстояние трехсот двадцати трех футов и двух дюймов, а Кейт поймала его голыми руками, не разбив (использование перчаток условиями проведения конкурса не допускалось). Доставив все газеты по нужным адресам, Джей-Джей с Виллой заглянули в универсам «Кирс Трифтвей», где провели, наверное, с полчаса, обсуждая аэродинамические качества яиц различных размеров. Стремясь правдоподобно изобразить строго научный подход к проблеме, они решили провести сравнительные испытания трех размерных категорий выбранных ими метательных снарядов. Кандидатура мелких яиц была отведена за явной бесперспективностью, в результате чего будущим рекордсменам осталось сделать выбор между тремя сортами куриных яиц: средними, крупными и отборными. В дополнение к самим объектам исследования были куплены сопутствующие материалы: рулон бумажных полотенец и бутылка дешевого белого вина.