Требуюсь Я! - Елена Колина

– Хорошо Аньке, она может не волноваться, у нее Максим такой страшненький, – сказала Зинаида.

– Да, но у него есть деньги. Как говорят в американских сериалах, «страшненький плюс деньги равно красавчик», – возразила Алла. И они громко рассмеялись.

Совсем распоясались. Думают, я лежу носом к стенке и не слышу: ведь депрессия – это состояние измененного сознания. …Да, это так. Все это время я в состоянии измененного сознания ела конфеты. «Вишню в шоколаде», которую они принесли.

…Никакой Максим не зуля-капризуля, он просто немного капризен в быту, любит свой комфорт, любит кричать… У него другая проблема, об этом неловко говорить… У него есть власть над людьми: он работодатель, а все остальные, даже звезды, – предлагают себя.

У сценариста тоже есть власть – над персонажами, я эту власть очень люблю. Над людьми мне не надо власти, но мне ее никто и не предлагает…

Хотя… Когда я проводила собеседования в кафе, я поняла, что чувствует человек, когда он начальник: свое, черт возьми, превосходство, и радость, что находишься на этом месте, и гордость – ты-то этого, безусловно, достоин, а эти люди непутевые сами виноваты в своих абортах.

Я не сделала ничего плохого: никого не обидела, всем сказала, как написано в книжках, «мы вам перезвоним» (кроме той, у которой было три аборта за последний год, это уж слишком).

Но я поняла: я могла бы полюбить власть, став настоящим директором школы… или завучем, завучем, я думаю, в меньшей степени. Быть настоящим директором школы и остаться человеком, думаю, трудно: можешь казнить и миловать, раздавать моральные оценки, заставить ребенка плакать… и родителей… Однажды директор школы сказала мне: «Ваша дочь мне не нравится». Я была еще не взрослая, боялась директоров, опустила голову, чтобы было не видно, что я плачу, – как, мой ребенок вам не нравится?! Прошло 25 лет, и все эти 25 лет я ненавижу таких директоров холодной, как студень из морозилки, ненавистью… И ведь каждый может оказаться на месте директора!.. Хорошо, что у меня совсем нет власти, хорошо, что у меня частная школа из одной меня, что надо самой мыть туалет. Мои мысли все время съезжают к школе, я прямо школьный маньяк…

Так вот, о Максиме: Максим не любит власть, власть ему не нужна и неприятна. Он хочет, чтобы его все любили: и режиссеры, и инвесторы, и актеры, и я, и Надя, и кот.

– А мой Пашка всегда был красавец и сейчас красавец… – сказала Алла и громко всхлипнула.

– И мой был красавец, и мужественный, не то что этот… – сказала Зинаида и громко всхлипнула.

«Этот» – это сегодняшний Зинаидин муж, а «мой» – тот, что ее предал, тот, по которому она плачет. Зинаидина душа – загадка, и Аллина тоже…

Зинаида-олигарх и Алла всхлипывали все громче. Я больше не могла игнорировать звуки и шумы, пришлось мне повернуться к ним.

Это было бы самое время пойти на кухню и покурить. Но я же не курю!

• Резкая реакция на запахи – нет.

• Частые смены настроения – нет.

У меня ровное плохое настроение, острая боль ушла, а тупая осталась… навсегда? Я больше не я и никогда не буду я… моя маленькая серебряная пепельница, мои зажигалки, огонек и мои мысли, когда закуриваешь…

• Низкая степень самообладания – да.

Вчера опять кричала истерическим голосом: «Дайте мне рабо-отать!»

О какой работе я кричала? У меня нет работы: писать сценарий я не могу, а что касается школы, то как раз сейчас идет набор. В сущности, набор окончен.

Набрался один человек. Васечка.

Вот вам и реклама в социальных сетях: реклама дала мне группу из ребенка Васечки. Растяжки по всему городу были бы лучше.

Но если серьезно, эта ситуация была мне глубоко обидна: я придумала нужное, важное, интересное дело – а оно провалилось.

И я не знаю, отчего я больше не хотела вставать – из-за отсутствия никотина в моем организме или учеников в моей школе.

ИТОГ НЕДЕЛИ:

Групп для обучения беглому чтению на английском языке – одна.

Список группы:

1. Васечка.

2. Милаша.

3. Арина.

4. Вадик.

5. Антон Маркович Штейн.