Вновь домой вернутся журавли - Ирина Горбачева

Борис развернул автомобиль и поехал в салон Галины. В фойе, не смотря на вечер, ещё сидело несколько человек, ожидающих своей очереди. Не слушая Марианну, пытавшуюся остановить его, он зашёл в комнату, в которой Галя проводила сеанс с очередным клиентом.

— Что случилось? — Спросила на удивление спокойная Галина.

Борис растерянно смотрел на женщину, не зная, что спросить. Он не рассчитывал увидеть её здесь. У него ужасно болела голова.

— Голова болит. Ты не могла бы мне снять боль? — Спросил он.

— Извините, — Галя обратилась к сидящей перед ней женщине, — можно я на пять минут отвлекусь, — и, усадив Бориса в своё кресло, она стала делать руками над его головой какие-то па, чем привела в восторг наблюдавшую за происходящим посетительницу.

Через несколько минут, Борис и, правда, почувствовал облегчение.

— А куда Катерина пропала, ты не в курсе? — Спросил он Галину.

— В курсе, дома, собирается к поездке, — спокойно посмотрела ему в глаза Галина, — она мне звонила из дома, но я не могла с ней говорить, перезвонила, но что-то телефон у неё отключён, наверное. Скорее всего, разрядился. А что? Она тебе нужна?

Галина старалась быть спокойной, но видела, как напряжён Борис, как пристально, изучающее он смотрит на неё.

— Борь, ты за этим приехал? Меня люди ждут. Если тебе легче, подожди в моём кабинете, потом поговорим.

— Мне легче, я пойду. Созвонимся потом.

После его ухода, Галина, взяв себя в руки, отправила Марианну домой, сама закончила приём посетителей. И только потом села за компьютер и просмотрела обе флешки. Одну из них она аккуратно поместила в «Молитвослов», доставшийся ей от бабушки. А вторую с компроматом, она поместила в большой металлический подсвечник с крестом и распятием между двух свечей.

На похоронах Кати, Галя решила пойти ва-банк и в лоб спросила у Бориса.

— Боря, странно, оказывается, Катю убили в тот день, когда ты ко мне заезжал.

— Ну, вот, видишь, не одна ты страдаешь предчувствиями. Наверное, поэтому у меня тогда и болела так сильно голова, — ответил он, пристально глядя ей в глаза.

Прошло ещё некоторое время. В этот день, как обычно, Галя прикрепила «своим магнетизмом» на лоб кулон и пригласила на сеанс, очередную посетительницу. Очень пожилая женщина, стала скороговоркой рассказывать Галине свои проблемы. Но когда по обыкновению, Галина взяла подсвечник с распятием и поднесла его ближе к лицу посетительницы, зная какое магическое действо, производит на клиенток блеск драгоценных камней, сверкающих у неё во лбу, та отшатнулась, как от испуга, а потом, указывая на лоб гадалки, заверещала:

— Это наша драгоценность! Такой кулон был у нашей тётки!

Галина растерялась. Но поставив подсвечник на стол, взяла себя в руки и тихо, но убедительно стала говорить женщине:

— Это не ваша вещица. Она мне досталась от моей бабушки. Это не кулон, а элемент диадемы.

— Врёшь ты всё! Я всё помню. Этот кулон и в списке значится. В нём все рубины, а один гранат. Его ещё вставили до революции. Ишь, какая! Досталось ей!

Галине опять пришлось с помощью гипноза успокоить посетительницу и выпроводить её, уже забывшей о случившемся из кабинета.

— Всё, надо закрывать лавочку. В Москве оставаться опасно. Я не надеюсь на силу своего гипноза. Скорее всего, память вернётся и к Борису, если уже не вернулась и к этой тётке.

Через неделю они с Марианной были в родной станице Галины.