Ящер страсти из бухты грусти - Кристофер Мур

И посреди всей этой деятельности Тео так и подмывало вернуться на трейлерную стоянку “Муха на Крючке” и поболтать с Молли Мичон. Совсем спятил.

В конце концов, он решил съездить домой к Джозефу Линдеру – в надежде застать коммивояжера врасплох. Выруливая на подъездную дорожку, Тео заметил, что садовые гномики заросли сорняками, а на табличке с голландским оберегом у входа лежит толстый слой пыли. Дверь гаража была распахнута, внутри стоял микроавтобус хозяина.

Тео не стал стучать сразу – сначала убедился, что конский хвост его надежно упрятан под воротник, а сам воротник лежит достаточно ровно. Почему-то вдруг показалось, что следовало прихватить пистолет. Оружие у него имелось – револьвер “смит-и-вессон” .357, – но валялся он на верхней полке в чулане вместе с коллекцией кальянов для дури.

Тео дернул звонок, подождал. Джозеф Линдер открыл дверь только через минуту. На нем были заляпанные краской вельветовые штаны и старый свитер – похоже, это тряпье вытаскивали из мусорного бака уже десятки раз. Бесс Линдер явно не потерпела бы такого одеяния у себя в доме. Линдер даже не улыбнулся.

– Констебль Кроу. Чем могу служить?

– Если у вас найдется минутка, мне бы хотелось с вами поговорить. Можно войти?

– Полагаю, да. – Линдер сделал шаг назад, и Тео нырнул в дом. – Я только что сварил кофе. Будете?

– Нет, спасибо. Я на службе. – Копам полагается отвечать именно так, подумал Тео.

– Это кофе.

– Ох, да, конечно же. С молоком и сахаром, пожалуйста.

Полы в гостиной были из некрашеных сосновых досок, прикрытых лишь лоскутными половичками. Вместо дивана – древняя церковная скамья, вместо кресел – два шейкерских стула и оцинкованный молочный бидон с подушкой сверху. Других сидячих мест не было. В углах комнаты стояли три антикварные маслобойки. Если бы не новый тридцатишестидюймовый телевизор “Сони” у камина, гостиная могла бы запросто сойти за жилище семьи семнадцатого века (с очень высоким уровнем холестерина в крови от такого количества масла).

Джозеф Линдер вернулся в гостиную с большой керамической кружкой ручной работы. Кофе по цвету напоминал ириски, а на вкус отдавал корицей.

– Спасибо, – сказал Тео и кивнул на “Сони”. – Новый телевизор?

Линдер сел напротив на молочный бидон.

– Да, купил девочкам. “Общественное телевидение”, учебные программы и все такое. Бесс телевидения никогда не одобряла.

– И поэтому вы ее убили?

Линдер поперхнулся, выплюнув кофе прямо на коврик.

– Что?

Тео отхлебнул из кружки. Линдер изумленно смотрел на него. Может, я не с того начал. Слишком резко. Обратная перемотка, перегруппируемся.

– Так вы и кабель себе провели? Без кабеля прием в Хвойной Бухте ужасный. Наверное, из-за гор.

Линдер неистово замигал и кинулся в атаку.

– О чем вы говорите?

– Я видел результаты вскрытия вашей жены, Джозеф. Она умерла не в петле.

– Вы обезумели. Вы же сами все видели. – Линдер встал и выхватил кружку из рук Тео. – Я не желаю этого слушать. Уходите, констебль. – Он выжидательно отступил.

Тео поднялся. Противоборства ему не очень удавались – он же миротворец, в конце концов. Слишком трудно. Он взял себя в руки.

– Все дело в романе с Бетси? Бесс застала вас вдвоем?

На лысине Линдера выступили вены.

– С Бетси я начал встречаться совсем недавно. Я любил свою жену, и мне не нравится, что вы порочите ее память. Вы не должны так поступать. Вы даже не настоящий полицейский. А теперь убирайтесь из моего дома.

– Ваша жена была хорошей женщиной. Немножко с придурью, но хорошей.

Линдер поставил кофейные кружки на маслобойку, подошел к двери и распахнул ее.

– Уходите. – И он показал Тео на дверь.

– Ухожу, Джозеф. Но я еще вернусь. – Тео шагнул на улицу. Линдер весь побагровел.

– Нет, не вернетесь.

– А мне кажется – вернусь. – Тео чувствовал себя второклассником, затеявшим спор на переменке.

– Не суйтесь ко мне, Кроу! – брызнул слюной Линдер. – Вы не соображаете, во что ввязываетесь. – И он захлопнул дверь у Тео перед носом.

– Вы тоже, – вякнул Тео в ответ.