Красивая ложь - Лиза Ангер

Парк справа словно готов был проглотить меня своим темным зевом. Лишь фонари разливали по улице тусклый оранжевый свет. Между магазинчиком, видневшимся неподалеку, и первым рядом домов мне предстояло пересечь полосу, засаженную деревьями. Земля была плотно укрыта слоем мокрой листвы. Темнота и тишина приводили меня в ужас.

Я пошла по аллее вслед за Джейком, внимательно оглядывая тенистые участки, в которых мог прятаться кто угодно. Впереди маячил свет, и я осторожно направлялась к нему, мимо мусорных баков, мимо шумящих деревьев.

Вдруг я ударилась коленом о мусорный бак, и его крышка с грохотом слетела на землю. Где-то рядом залаяла собака, и мне стало еще страшнее. Я пробежала остаток аллеи, но только для того, чтобы попасть в следующую аллею, такую же слабо освещенную. Она тянулась вдоль домов. В нескольких окнах горел свет и работал телевизор. До меня донеслись звуки «Пинк Флойд». Кто-то готовил что-то мясное, и запах жареного приятно пощекотал мне ноздри. Здесь тоже было темно, но я могла рассчитывать хотя бы на то, что, если я закричу, меня кто-нибудь услышит.

Я была уверена, что темный дом посредине и есть то самое здание под номером 6061 S. Но Джейка нигде не было видно. Я двигалась бесшумно, стараясь больше ни во что не врезаться. Узкая металлическая лестница вела к площадке у задней стены дома. Мне показалось, что в одном из окон я заметила какое-то движение. Я быстро поднялась по лестнице и заглянула в окно.

Он сидел на полу. Это был тот самый мужчина, которого мы видели на улице. Рядом с ним стоял фонарь. Мужчина прислонился к стене и вытянул ноги, скрестив щиколотки. Он снял свою кепку, но оставался в куртке. Я не смогла рассмотреть его лицо, потому что свет был очень тусклым. Рядом с ним стоял старый телефонный аппарат зеленого цвета.

Незнакомец медленно ел равиоли пластмассовой вилкой прямо из банки. Он тщательно рассматривал содержимое банки и долго держал во рту еду, прежде чем проглотить ее. Я наблюдала за ним, заметив, как изогнулись уголки его губ. Мне сложно было сказать, какие чувства он испытывал: печаль, отвращение, злость… Но больше всего меня поразило его одиночество. Кто бы он ни был, с какой бы целью ни появился в моей жизни, его одиночество оставалось с ним, и я позволила этому ощущению проникнуть и в мое сердце. Я и сама не могла бы объяснить, почему так произошло. Из окна на меня смотрели запустение и заброшенность.

Вдруг чьи-то теплые руки обхватили меня сзади, и кто-то закрыл мне рот. Я не сопротивлялась, потому что знала, что это Джейк. Наверное, я узнала аромат его одеколона.

— Ты что здесь делаешь? С ума сошла? — прошипел он мне в ухо.

Он отпустил меня и взял за руку. Вместе мы спустились по лестнице и направились к машине.

— Ты зачем это сделал? — спросила я, когда мы уже сидели в его автомобиле.

— Я хотел разобраться, с кем мы имеем дело.

— И с кем же?

— Судя из того, что увидел я, мы имеем дело с человеком, который сидит один в пустом доме без электричества и караулит каждый телефонный звонок.

— И что это значит?

— Это значит, что какую бы угрозу он ни представлял, я справлюсь.

Наверное, на моем лице не отразилось особого энтузиазма.

— Послушай, — терпеливо произнес Джейк, положив руку мне на плечо, — ты попросила меня помочь выяснить, что происходит. Я собрал информацию и узнал адрес. Но перед тем как позвонить, я хотел, чтобы мы знали, кому ты собираешься звонить.

— И кому же?

— Я думаю, что это Кристиан Луна. Чего он хочет, где он был все эти годы, почему решил, что ты его дочь? Мы не сможем этого узнать, если не поговорим с ним. Так что нам все же предстоит с ним познакомиться.

— Позвонить ему?

Джейк вытащил из кармана мобильный телефон и протянул его мне.

— Позвони.

Я замерла с трубкой в руке.

— Ридли, только если ты сама этого хочешь. В противном случае я ворвусь к нему, вытрясу из него душу, и, даю тебе гарантию, этого человека мы больше не увидим. Он в бегах. Он напуган и прячется от кого-то. Наверное, он боится полиции. Он исчезнет. Ему есть куда бежать, потому что все эти годы его здесь не было. И тебе останется вспоминать этот эпизод как какое-то недоразумение.

Но было уже слишком поздно, и мы оба об этом знали. Через несколько минут раздумий я набрала номер. Мои руки дрожали, и я ощутила, как у меня на лбу выступили капельки пота, хотя в машине было холодно, так, что изо рта валил пар.

Он ответил сразу после того, как нас соединили. У него был низкий голос, в котором слышался легкий акцент, но я не могла его разобрать.

Он спросил:

— Джесси?

Я представила его сидящим на полу. В его голосе звучала печаль. Он явно на что-то надеялся.

— Это Ридли, — сдавленным голосом произнесла я. — Я Ридли.

Я повторила эти слова для себя. Я хотела, чтобы хоть что-то в моей жизни не подвергалось сомнению.

— Ридли, — произнес он вслед за мной. — Конечно, Ридли.

— Я хотела бы с вами встретиться.

— Да, — ответил он, и в его голосе прозвучала мольба.

Джейк написал на клочке бумажки: «Скамейки у входа в Ван-Кортланд-парк, через час». Я сказала об этом мужчине, и он замолчал. Наверное, он удивился тому, что я назначаю встречу так близко от его дома, но уже через мгновение он согласился.

— Ты придешь одна? — спросил он.

Я ответила утвердительно, хотя мне было стыдно лгать. Да, даже ему, незнакомцу, который хотел разрушить мою жизнь.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Я твой отец, — после секундной паузы произнес он.

— Как тебя зовут? — повторила я.

— Я увижусь с тобой через час, — сказал мужчина и повесил трубку.

Я отключила телефон и протянула его Джейку.

— Он сказал, как его зовут?

— Нет.

Джейк поерзал на сиденье.

— Я бы на его месте тоже промолчал.

Я озадаченно посмотрела на него.

— Я имею в виду, если бы я был в бегах. Я говорю тебе свое имя. Ты звонишь в полицию. И уже через минуту меня ждут сотни машин с мигалками. Дело об убийстве не имеет срока давности.

Я пожала плечами.

— Но зачем тогда рисковать?

— Об этом ты спросишь его сама.