Поднебесный Экспресс - Кирилл Кобрин

Вопрос: Не понимаю вас…

Ответ: Помните, вчера утром несколько пассажиров, не достучавшись до Чжэн, вызвали проводника, чтобы он открыл дверь ее купе. Проводник не спешил, как наверняка многие заметили; но его невозмутимость на секунду исчезла, когда он обнаружил, что ключа от этого купе у него в связке нет. Он даже хотел было вернуться и попросить у коллеги его ключ, но потом обнаружил второй экземпляр в своей же связке. Он явно забыл, что в межконтинентальном вагоне на двух проводников выдается одна связка и они пользуются ею по очереди. То ли компания боится краж, то ли вообще для порядка – речь-то о пространстве, закрытом до пересечения границы, мало ли что. Так или иначе, одного из двух ключей в связке не было.

Вопрос: Хорошо, если всю сцену не проводник разыграл, то кто мог украсть ключ?

Ответ: Формально каждый. Все пассажиры так или иначе общались с проводниками. Но я обратил бы внимание на двух из них, которые вступили в более тесный и продолжительный контакт, я бы даже сказал, вели с одним из проводников переговоры и в каком-то смысле вступили с ним и его коллегой в сделку.

Вопрос: Кириллов и… опять Сюин!

Ответ: Да. Странным образом, оба они оказываются под сильным подозрением, особенно китаянка, учитывая, что Чжэн вполне могла пустить ее в свое купе.

Вопрос: Невероятно.

Ответ: Не забывайте, мы в самом начале пути, так что не будем делать поспешных выводов. Наверняка обитатели первого купе второго класса Дараз и Од могли попытаться попросить расселить их, как и Кириллов с Сюин. Только они не знают китайского, оттого и не преуспели. За разговором кто-то из них вполне мог украсть ключ. И это только одно из множества предположений.

Вопрос: От которых у меня уже совершенно кружится голова. У вас получается, то будто никто ничего не мог сделать, то, наоборот, чуть ли ни любой имел возможность прикончить несчастную Чжэн.

Ответ: В какой-то степени несчастную, да, ибо ее уже нет среди нас. Но вообще-то… А вам не приходило в голову, кто она вообще такая?

Вопрос: Переводчица, подруга Стива.

Ответ: Переводчица, подцепившая немолодого небедного европейца и едущая с ним на его родину, чтобы поселиться в его доме – а в конце концов, и женить его на себе.

Вопрос: Ну да. Ничего особенного. Подобное случается сплошь и рядом. Я слышала, таких женщин называют golddigger.

Ответ: Совершенно верно. И у golddiggers обычно богатое прошлое, имеющее прямое отношение не только к ним самим, но и к некоторым другим, к людям, порой, что называется, «с репутацией»…

Вопрос: Ну вот теперь вы свалились в омут таблоидной психологии и социального реализма, будто крутой американский детектив пересказываете или «фильм нуар»…

Ответ: И верно… Дал слабину, да и вообще как-то слишком далеко ушел не то чтобы от Пруста, даже от месье Дюпена. Вернемся же в ровно освещенные аллеи логики.

Вопрос: Вернемся. Вернемся и двинемся дальше. Кто чисто технически – я помню, вы настаиваете на этом! – мог прикончить беднягу Улофа?

Ответ: К сожалению, в данном случае не могу вас ничем порадовать. Чисто технически убить шведа мог любой из оставшихся к тому времени в живых четырнадцати человек на борту межконтинентального вагона.

Вопрос: Отчего вы так в этом уверены?

Ответ: Потому что любой, я настаиваю, любой, от неизвестного нам повара до ангелической, по вашему мнению, Сюин, мог заскочить в туалет в вагоне-ресторане, залезть в тайник за трубами, открыть флягу с виски, насыпать туда яд, закрутить крышку и поставить на место. И совершенно очевидно, что никто этого не заметил бы – как никто не замечает того, кто и сколько раз ходит в туалет ресторана или кафе, если, конечно, не приходится долго и мучительно ждать у двери. Но в данном случае такого явно не произошло.

Вопрос: Однако для этого нужно было знать, что Улоф прячет выпивку именно там!

Ответ: Не требуется особого воображения, чтобы увязать периодические исчезновения шведа из-за стола в ресторане или из купе с его багрянолицым возвращением в алкоголическом облачке. Донгмей точно знала, что в их купе Улоф ничего не утаит, так что ей выследить жениха было бы несложно. Точно так же и любому другому – и первое обстоятельство понятно, и немногочисленные варианты местонахождения спиртозаправочной станции Улофа. Так что здесь мы оказались в ситуации безвыходной. Дальше дороги нет.

Вопрос: Получается, что и вообще дороги нет. Если мы что-то еще можем предположить по поводу смерти Чжэн и даже назвать наиболее подходящих кандидатов – технических кандидатов, конечно, раз вы запрещаете говорить о мотивах, психологии и прочей литературщине, – то в случае Улофа полная неизвестность. И если вспомнить версии, предполагающие ту или иную связь между смертями китаянки и шведа, то есть ваши пункты (3), (5), (6) и (10), то их придется исключить из нашего рассуждения – так же, как ранее мы исключили пункты (1) и (8). Наши шансы становятся совсем куцыми: всего четыре из десяти. Делать ставки все рискованнее. Мы можем положиться лишь на позиции (2), (4), (7) и (9).

Ответ: Более того, и эти оставшиеся пункты довольно слабы. Возьмем, к примеру, пункт (2). Он гласит: «Чжэн умерла от натуральных причин, связанных с состоянием ее здоровья. Что же касается Улофа, то смерть его стала результатом вмешательства посторонних людей – иными словами, он был убит. Тот факт, что оба события произошли в течение 24 часов, является случайным совпадением». Как мы знаем, вопрос о естественных причинах смерти закрыт нами за невозможностью его разрешить. Так что первая часть второго пункта – в кромешной тьме. Но и вторая часть его находится при том же освещении: ведь мы только что установили абсолютную невозможность выяснить, кто именно убил Улофа. Так что я предлагаю вычеркнуть и второй пункт.

Вопрос: И он явно не последний…

Ответ: Совершенно верно. По тем же причинам, что и пункт (2), следует вычеркнуть пункт (4): «Чжэн умерла от натуральных причин, связанных с состоянием ее здоровья. Что же касается Улофа, то смерть его стала результатом самоубийства. Тот факт, что оба события произошли в течение 24 часов, является случайным совпадением» – так ведь?

Вопрос: Верно, черт возьми…

Ответ: А пункт (7) явно хромает на одну ногу: «Улоф умер от натуральных причин, связанных с состоянием его здоровья. Что же касается Чжэн, то смерть ее стала результатом вмешательства посторонних людей – иными словами, она была убита. Тот факт, что оба события произошли в течение 24 часов, является случайным совпадением». Мы можем обсуждать лишь вторую его часть, касающуюся убийства Чжэн. Иными словами, нам нечего сказать о том, умер ли Улоф своей смертью, нам нечего сказать о том, умерла ли Чжэн своей смертью, но если предположить, что она была убита – заметьте, у нас в руках остается лишь одна четвертая изначального утверждения, – то по этому поводу у нас могут быть некоторые предположения, впрочем, основанные скорее на технических манипуляциях и слишком смелых логических допущениях.