Полное оZOOMление - Маша Трауб

Мы посетили домик «моржей» и убедились, что «моржи» плавают в Москве-реке, а внизу, где они оборудовали душ из стока ручья, по-прежнему моются, причем голые. Без всяких масок и перчаток. Из этого же ручья, считающегося святым, и святость которого начинается в ста метрах от душа, люди без всякой социальной дистанции набирали целебную воду.

– А что, так можно было? – спросила я мужа.

Мы возвращались верхней тропинкой. Дети играли в бадминтон и в настольный теннис. Мужчины подтягивались на спортплощадке. Девушка делала растяжку на детской горке.

Уже на выходе из парка, когда мы собирались пролезть в дыру, на горизонте появилась патрульная полицейская машина. Муж спрятался за детской горкой, притворившись столбиком. Дочь застыла между мной и отцом. Я стояла перед самой дыркой в заборе парке, за посещение которого мне грозил штраф до сорока тысяч рублей. Муж отошел еще на пару метров и прикинулся качелями.

– Ну вот вообще! – закричала я от возмущения. – Ты меня бросил, да?

Полицейская машина затормозила прямо перед дыркой. Я решила, что буду первой, кто оформит развод в режиме онлайн и отметит его в Zoom’е.

– Простите, а загсы еще на карантине? – закричала я полицейским, которые остановились, открыли окно в машине, но, видимо, решали, выходить им или нет.

– Девушка, посещение парков запрещено, – крикнул мне полицейский.

– Знаю. Меня сейчас больше график работы загсов волнует! – прокричала я в ответ. – Но за девушку – спасибо.

– Потерпите, всем сейчас непросто, – крикнул полицейский.

Только я собиралась рассказать полицейскому про мужа, который приблизился к дочери и делал вид, что проверяет надежность ленты, натянутой по периметру детской площадки, как с дорожки прямо в дыру врезался ребенок на велосипеде. Между прочим, велосипед считается средством передвижения и требует пропуска с кьюар-кодом. Мальчику на вид было лет девять. Ребенок влетел в дыру и застрял ровно на половине. Он крутил педалями, надеясь прорваться, но застрял туловищем.

– О господи, – кинулась я к мальчику, поскольку у меня сын застревал всеми частями тела во всех заборах, от железных до деревянных. Один раз я его с ног до головы растительным маслом поливала, чтобы вытащить.

– Как тебя зовут? – спросила я мальчика, пытаясь освободить его от велосипеда.

– Ваня. – Мальчик из последних сил пытался сдержаться, чтобы не заплакать. Между прутьями забора он застрял всерьез и надолго. Вместе с велосипедом, от которого я его не могла отлепить.

– Ты один? Взрослые есть? – спросила тихо я.

– Есть. Вон, бабушка в кустах прячется. Она в этой, как ее, зоне… – ответил Ваня.

– Ребенок застрял! – закричала я. – Помогите!

Муж считает, что у меня в голосе иногда появляются интонации, которые очень пугают окружающих. Я могу крикнуть так, что все начинают строиться и отжиматься. Так, к счастью, получилось и в тот раз. Я орала на полицейских, на мужа, на бабушку в зоне и в кустах. Муж перестал изображать из себя качели и кинулся помогать. Бабушка выползла из окопа и пыталась успокоить внука. Полицейские вышли из машины и вытаскивали велосипед с внешней стороны забора, пока я держала Ваню. Сима достала из рюкзака воду, шоколадку, баранки, термос с чаем и пыталась отвлечь Ваню едой. И нашла верный способ. Мальчик, хоть и подхныкивал, но от шоколадки не отказался.

– Надо вызывать МЧС, вырезать придется, – сказал полицейский.

– Не надо меня резать! – закричал Ваня.

Мальчика мы общими усилиями вызволили. Потом отпоили горячим чаем и накормили баранками.

Еще пару дней я собиралась разводиться в онлайн-режиме за то, что муж меня бросил, но сын отвлек меня от желания разрушить семью, заказав поп-фильтр для микрофона.

Бесконтактная доставка – это просто песня. Все курьеры понимают этот термин по-своему. Кто-то звонит и говорит, что прибудет через пятнадцать минут, после чего пропадает. Кто-то звонит и тут же сбрасывает звонок. Кто-то шлет эсэмэс с фотографией доставленного товара.

Курьер позвонил в домофон, я открыла. После чего он испарился. Ни звонка в дверь, ни пакета рядом с дверью. Минут через десять я решила, что парень застрял в лифте. Позвонила консьержке, которая подтвердила, что лифты работают.

– Мам, я в магазин. Что надо купить? – спросил сын.

– Вода, сок, мука, – ответила на автомате я.

– Ой. – Василий открыл дверь и запнулся о пакет. Три дня назад я заказывала бумагу для принтера и совершенно об этом забыла. Бумага была доставлена. Валялась на лестничной клетке.

– Ма-а-ам! – позвал сын.

– Что? Маску забыл? Или перчатки?

– Тут около лифта еще одна коробка. Здоровенная. Ты что-нибудь заказывала?

– Не помню!

Конечно, заказывала, обнаружив, что карточка мужа так привязана к интернет-магазину, что мне даже код не требуется, чтобы совершить покупку. Наверное, у меня на радостях был нервный срыв, и я совершила необдуманный и спонтанный онлайн-шопинг.

Муж, как потом признался, заметил, что с карты исчезла приличная сумма, но решил, что еще дешево откупился. Даже попросил заказывать еще и ни в чем себе, то есть мне, не отказывать.

Коробка стояла около лифта. На нашем этаже четыре квартиры. То есть кто первый, того и коробка? Да, я тут же вспомнила. Я заказала новые сковородки, две кастрюли и жаровню цвета красный гранит! А если бы кто-то случайно остановился на нашем этаже и забрал мои прекрасные сковородки?

– Где мой синтепон? – спросила дочь, не обнаружив в коробке того, что она заказывала для себя. А конкретно – здоровенного рулона синтепона для набивания игрушек, которые шьются своими руками. Доставку синтепона, видимо, ставшего дефицитным товаром, все время переносили.

– Где поп-фильтр, который я заказывал? – спросил сын.

Коробка с поп-фильтром нашлась на стоянке велосипедов и самокатов, которая с наступлением лета образовалась на нашей лестничной клетке. У одних соседей – два велосипеда, у других – один плюс самокат. У нас – два плюс самокат. Фильтр, видимо, нашли соседи и положили на сиденье дочкиного велосипеда. Более неподходящее место, конечно, сложно представить. И, судя по дате доставки, устройство против моего «пэ» лежало там уже пару суток. Пролежало бы и дольше, если бы Сима не захотела вдруг отправиться на велопрогулку.

– Так, и куда его надо прикручивать? – спросила я сына, вытащив устройство из коробки.

– К штативу, но мы его не заказали. Не волнуйся, мам, я же придумал вазу под микрофон, придумаю что-нибудь и для поп-фильтра.

– Надо не забыть сфотографировать полученную конструкцию, – рассмеялась я.