Жы-Шы - Сергей Четверухин

– Спасибо, вы были с группой «Аллигархи»! Мы встретимся! Будьте героями! Жы-Шы! Фак зе руллс! – я, как всегда, стремительно покидаю сцену. «Аллигархи» после моего ухода еще две минуты играют мрачное аутро, чтобы усугубить ощущения. На этой коде компания целующихся людей бросается к микрофонам:

– Мы посвящаем этот концерт всем сторонникам группового секса в Российской Федерации!

– Эй вы, инфантильные центры мироздания!

– Откройте глаза, моногамные мудилы!

– Один партнер – это ограниченность!

– Только вместе мы возродим Россию!

– Групповая любовь – да!!!

– Выведем страну из демографического кризиса!

– Партия секса! Да!

– Давайте! Давайте! Сделайте это!

– Здесь! Сейчас!

– Даешь секс-туризм в Сибирь!

Я слышу, как сходит с ума стадион. Я вижу расширившиеся зрачки администраторов бэкстейджа. Я прижимаю к себе мою девочку, которую колотит от возбуждения.

– Сваливаем! Быстро! – я ладонью по спинам провожаю всех музыкантов моей группы, которые сбегают со сцены, и всех моих литерных друзей, которые бегут, даже не захватив свою одежду. Извилистой змейкой мы быстро перетекаем к нашему автобусу, оставив техникам и концертному директору Вано привилегию разбираться с инструментами и администрацией мероприятия. Нам вслед летят проклятия их менеджеров, они искренне желают нам провалиться в центр земного шара и гореть там до скончания… Но, скажите, каким образом центр Вселенной может провалиться в центр Земли? Нонсенс, с точки зрения элементарной физики. Спустя пять минут после того, как затих последний изданный нами на сцене звук, мы уже мчимся в отель.

* * *

– Прости, так было нужно, – если бы кто-то однажды взялся подсчитать сколько раз эта идиотская фраза озвучивала убийство отношений! – Я же еще сутки назад совсем тебя не знал. И вдруг проходит несколько часов, и ты становишься для меня очень важным человеком. Я растерялся, признаю…

– Но зачем все эти глупые розыгрыши? «Поедем кататься на корабле!», «Давай, детка, подпоем Cardigans!», «Скажите, а какие у вас отношения с этой рок-звездой?», «Давай украдем кактусы!», – она по очереди передразнивает всех, разметавшихся на ковре в гостиной моего номера «люкс» в отеле «Европа». Она зло гримасничает. Что ж… Она имеет на это право.

– Прости… Мой образ жизни… Кокаин, таблы, алкоголь, – я, кажется, перестал доверять себе. Я хотел, чтобы мои… мои друзья, моя семья если хочешь, подтвердили мне, что ты – настоящая. Что ты – не очередной фантом, который я нафантазировал, потому что хотел этого… Понимаешь меня?

– Я?! Фантом?! – губы моей бедной девочки начинают дрожать.

– Это просто старинный буржуазный ритуал. Когда парень встречает ту самую девушку, он знакомит ее со своей семьей. Я встретил тебя и захотел, чтобы ты была со мной. А я, все свое время, свободное от факин шоу-биза, провожу с этими людьми. Это – моя семья. Я должен был показать тебя им. Ну… А они не умеют знакомиться по-другому… Вот… Устроили тебе смотрины.

Все согласно кивают головами. Тощая Анка, Лютый, это его диджейское погоняло, полуголый, но все еще в образе пирата, дородный веб-дизайнер Сандро с болтающимся бейджем «Организатор» на безволосой груди, Мик, который устало теребит свои дреды. Илона с Никитой, я вижу краем глаза, включают тот самый диктофон, в который Лерка сказала им, что я – Колумб-первопроходец. Они пытаются разрядить обстановку:

– Лера, пожалуйста, еще несколько вопросов для иммиграционной службы!

– Вы атеистка?

– Когда приносите в жертву козла и голыми руками вырываете у него сердце, вы взываете к силам ада?

– Вы смотрите телевизор?

– Как вы относитесь к анальному сексу?

– Проснувшись утром, как вы определяете, какой оттенок черного вам сегодня надеть?

– Покупки в кредит – хорошо или плохо?

– Когда вам в последний раз говорили «ты свет моей жизни»?

– Как бы вы отреагировали, если б вам сказали, что все мы здесь – потомки литературных героев?

– А в каком романе вам самой хотелось бы жить?

Белка в ужасе! Она просто боится их. Она испуганно жмется ко мне, как к единственному в этой комнате, кто не ужалит.

– Какие покупки в кредит? Какие герои?

Я говорю:

– Ты не поверишь. Да нет, ты поверишь, но обидишься. Да нет, ты не обидишься, а просто пошлешь меня далеко в Африку. И я пойду, грустный, разбитый и по уши влюбленный. Тьфу! Объяснения – не моя стихия.

Анка говорит вместо меня:

– Видишь ли, мы – очень необычная семья. Да мы вообще – не семья. Нас объединяет другое.

Мик говорит:

– Мы – секта. Самая настоящая секта, как у жрецов Вуду. Йо! Поверь, сестра!

Лютый говорит:

– Просто тайное или не очень тайное общество, типа масонской ложи. Слыхала про масонов?

Илона говорит:

– Ничего криминального. Растление неоформившихся душ, подрыв общественных устоев, хэппенинги как диверсии… Мы просто создаем особое поле жизни. Такой карнавал, что – зажмуришься!

Никита говорит:

– Мы все здесь – потомки литературных героев. Прямые наследники. Мы занимаемся тем, что превращаем свою и чужую жизнь в произведения литературы. Мы хотим, чтобы все были героями в своей жизни! Совершали подвиги или просто Поступки! Поступки, достойные литературного описания… Это все ради бессмертия! Ты хочешь бессмертия?

Анка говорит:

– Но, прежде чем рассказать тебе об этом, мы были обязаны тебя немного… протестировать. Смотрины…

Я говорю:

– Ну, вот я и познакомил тебя со своими друзьями. Это – литерные бродяги. Прямые потомки литературных героев. Ты мне не веришь? Клянусь гитарой Gibson! Helter Skelter!

Белка медленно обводит всех нас больным взглядом и тихо спрашивает:

– Вы психи?