Грех жаловаться - Максим Осипов

Пора сообразить, в чем моя вера, отчего, несмотря ни на что, я бываю неправдоподобно, дико счастлив. Отчего иногда просыпаюсь с особенным чувством, как в детстве, что вот это все и есть рай? Подо мной земля, надо мной небо, и вровень со мной, в мою меру – река, деревья, резные наличники на окнах, весенняя распутица, крик домашней птицы – и тут же – Лермонтов, Блок. Верю ли я, наконец, в Бога?

Основное препятствие между Ним и мною – Верочка. Смерть Верочки не была необходима никому, смерти вообще не должно существовать. Думать о ней как о месте встречи, ждать ее, как ждешь невесты, – не получается, нет. Смириться, сделать вид, что привык? Мирись, мирись, мизинчик… Слишком уж условия мира тяжелы: подпишите капитуляцию. А если не готов? Говорят, Бог не создавал смерти, это сделал человек, сорвал плод с древа познания и все такое. И еще говорят: смерть – часть разумного процесса, не будь ее, нами до сих пор правил бы тот самый, дьявол. А так… все-таки не дьявол. Что же, во имя этого Верочка и умерла? Не думаю, не знаю.

Она мне недавно приснилась. «Попробуй, будь счастлив без меня», – только голос. Почему на «ты»? Была ли это Верочка? Одни вопросы…

Есть и ответы. Я верю, что существует предназначенная мне учительница и что наша с ней разлука подходит к концу. Мы встретимся – в Болдине ли, еще где-нибудь или прямо тут. Она может оказаться врачом, медсестрой, агрономом, даже художницей.

Встретившись, узнаем друг друга и уже не разлучимся. Все эти измены, приходы, уходы – оттого, что человек теперь мало чувствует, не наш случай.

Еще у меня – работа. Я верю, что из правильно поставленной запятой для моих ребят может произойти много хорошего: каким именно образом, не спрашивайте – не отвечу, но из этих подробностей – из слитно-раздельно, из геометрии, из материков и проливов, дат суворовских походов, из любви к Шопену и Блоку – вырастает деятельная, гармоничная жизнь.

И, наконец, я свободен. «Радуйтесь в простоте сердца, доверчиво и мудро», – говорю я детям и себе. Не сам придумал, но повторяю столь часто, что сделал своим. Таким же своим, как сонных детей в классе, как русскую литературу, как весь Божий мир.

январь—февраль 2009 г.