Серафима прекрасная - Каринэ Фолиянц

Ох, не узнавала его Ирочка! Что это он такой осторожный?

– Плевать на людей. Есть только ты и я! И никого больше на белом свете. Я тебя вечером жду у речки. Помнишь, где раньше встречались?

– Иди, иди! Я приду! Только с делами разберусь и приду! Обещаю.

– Верю. Не опаздывай, а то как бы я не раздумала! – снова своим серебряным смехом рассмеялась она. – Жду, Вить, жду-у-у-у!

Насилу вырвался, шел после этой встречи, и мотало его из стороны в сторону. Завернув за угол, он увидел двух соседок-сплетниц.

– Витька, что ль, выпил опять?

– А то! Она пашет, он пьет! Такой у них расклад в семье.

Витя обернулся, зло гаркнул:

– Идите своих зятьев обсуждайте, тетки!

– Видала! Горбатого могила исправит. Вот я думаю: хорошо, что дочка твоя с мужем-то разошлась. Одиноко, зато спокойно, – вздохнула первая соседка.

– И я о том! – поддержала ее подруга. – А то ведь при мужике жить, как на бочке с порохом сидеть. Весело, но опасно!

Ира пришла к поваленному много лет назад дереву. Сидела, скучала, злилась. Вити все не было.

В это время Сима и Витя провожали сына. В грузовик загрузили Ванины пожитки. Мария Ивановна подсадила мальчика в кабину.

– Все, Сима, долгие проводы – лишние слезы. Прощаемся-то на неделю! Через неделю как миленькая к нам прилетишь.

– А как же. Ко мне ведь в детдом никто, кроме вас, Мария Ивановна, и не ездил. Бабка старая была. А я каждые выходные ждала, у окошка сидела… Ладно, что это я! Ваня, умницей будь!

Она поцеловала сына. Мальчик обнял мать и не хотел отпускать.

– Вань, мужик ты или нет? Ну-ка, глаза-то высуши! – осадил его Витя.

– Ехать надо, чтобы засветло добраться. Ванечка, маму-то отпусти. У нее тут дела, а у тебя теперь новая жизнь начинается, – успокаивал ребенка архитектор.

– Не хочу без мамы, не хочу!

– Все, Иван, нахныкался. Езжайте! – приказала Серафима.

Грузовик отъехал. Сима и Витя стояли рядом, махали руками. Вот машина скрылась за поворотом, и остались они вдвоем на дороге. Сима усмехнулась:

– Ванька вот уехал, теперь даже не знаю, о чем с тобой буду говорить.

– Я пойду, пройдусь…

– К друзьям?

– Да какие друзья? Нет у меня друзей. Не любят нас люди, Сима! – зло произнес Зорин. – От меня как от чумы шарахаются. Поперек горла мы у них стоим своей фермой! Буржуями зовут, куркулями!

– Ты на людей напраслину не возводи. Бездельники не любят – это да. Так я им тем же отвечаю, – спокойно ответила Сима. – Хорошо лежать, в потолок плевать да жизнь хулить, какая она тяжелая. А самому ничегошеньки не делать! Не уважаю таких!

– Ладно. Я пойду. А ты ложись, не жди…

– Вить! А можно я с тобой? – вдруг попросила она.

– Да не надо, Серафима! Иди домой, иди!

Он быстро пошел прочь. Сима внимательно смотрела ему вслед. Точно что-то заподозрила…

Витя торопился на свидание с Ирой. Подошел к ней, обнял ее. Она прислонилась к его груди головой своей дурной и кудрявой.

– И не верю, что пришел. Час ждала!

– Сына в райцентр отправляли. Учиться там будет…

– На тебя похож? – вдруг спросила она.

– Одно лицо в детстве. Люблю я его очень.

– А меня?

Витя сжал ее в объятиях.

– Сама знаешь… Жизнь ты мне поковеркала, Ирка…

– А мою, думаешь, нет? Думаешь, что счастливая, с чужого стола крохи подбираю? Ну иди сюда, иди…

– Что же ты делаешь со мной, Ирка… Что делаешь!

Она увлекла его за собой… Оба медленно опустились на песок у реки. А река уже сияла в лунном свете. Тихая гладь переливалась серебристыми бликами…

Во дворе за столом мать с Ирой завтракали. Ира ничего не ела.

– Ты чего, на диете? Так в тебе и так кожа да кости! А мужики, сама знаешь, на кости не бросаются! – хихикнула мать.

Ира отвернулась.

– Опять небось своего Зорина приехала повидать, а? Как тогда!

– Ну, считай, угадала.

– Ой! Толку-то с ваших свиданий. Все одно он повязан насмерть. Хозяйство большое, общее. Ферму им спалили, так они новую через полгода отгрохали, – рассказывала Вера. – Богатство, оно, знаешь, какое. От него так просто и не отказываются, ты это держи в уме, дочка. Что тебе от Зорина надо?

Ира внимательно посмотрела на мать:

– Беременна я от него. Вот что.

Мать охнула, за сердце схватилась:

– Ой, люди добрые! Нашла же от кого, а! Что ж ты такая непутевая-то, а? Ну, пиши пропало. Считай, что ты мать-одиночка.

– Это почему же я так должна считать? Мы еще посмотрим кто кого!

Сима с помощницами кормила птицу, когда Виктор выезжал с фермы на машине.

– Поди сюда! – крикнула Сима.

– Ну? – нехотя отозвался он.

– Она приехала? – спросила Сима в лоб.

– Ну приехала!

– Виделись?

– Ну поздоровались.

– Ясно. Виделись. А она не сказала, чего из города так спешно, а? Не поделилась? Я семь лет ждала, что ты одумаешься. Семь лет! Не судьба, видимо.

– Ты на что намекаешь?

– А только на то, что есть. Одна я. Одна была, одна и останусь. Тебя нет! Вот ты возле меня, а не со мной. Давай разведемся по-честному, – вдруг предложила жена. – Иди, живи с Иркой своей. Ванька подрос уже. Я тебе препятствий не стану чинить, чтобы ты с ним общался… Что тебе еще надо? Денег надо – дам. Дом надо – отдам… Не могу так больше, Витя, не могу!

Сима развернулась и ушла. Витя застыл в нерешительности. Машину бросил, пешком пошел к Ирке…

Они лежали на песчаном берегу реки.

– Люблю тебя! Сто раз сказала себе – брошу насовсем. А не могу.

– Ир… Она развод согласна дать.

– Кто? Серафима? – не поверила своим ушам Ира.

– Ну да. С Ванькой, говорит, общайся. А я, мол, с дороги уйду!

– Врет!

– Что врать-то? Она тоже знаешь со мной намучилась!

– Так чего мы тут на песке валяемся? Разводись! И имущество дели – заживем, как люди, – обрадовалась красавица.

– Какое такое имущество? Ей все оставлю. Ей и сыну… Она строила, старалась. Да если бы не она, ничего бы и не было!

– Ты чё, сбрендил? – закричала Ира. – Да ты пахал на нее все эти годы! Да она на тебе как на осле ездила, ведьма такая. Да я ее…

Витя зачерпнул рукой воду и брызнул на Ирку.