Одинокий волк - Джоди Пиколт

Кара напоминает полутораметровый тайфун: красное заплаканное лицо, торчащие в разные стороны волосы. Она бросается на меня.

Стойте! Он обманщик!

Врачи ушли, готовые вернуться в любой момент, как только получат разрешение юриста. Коринн тревожно меряет шагами палату: появилась призрачная надежда на донорские органы, и с каждой секундой она тает. Я просто делал то, о чем попросила Кара. Сестра хотела, чтобы все закончилось, но она слишком привязана к отцу — это понятно. Сродни тому, как малыш протягивает ручку для прививки и закрывает глаза, чтобы не смотреть, пока не сделают укол.

Но, по всей видимости, Кара передумала. И прежде чем она успевает выцарапать мне глаза, медсестра обнимает ее за плечи. Вперед выходит Коринн.

Вы утверждаете, что не давали своего согласия на донорство органов?

Тебе мало его просто убить? — орет на меня Кара. — Нужно еще и на кусочки его изрезать, да?

Наверное, следовало спросить Кару, не хочет ли она присутствовать при окончательном решении. По ее вчерашним словам я понял, что она не сможет справиться с таким эмоциональным напряжением. Эта внезапная вспышка гнева только усиливает его.

Не этого папа хотел! Он мне сам говорил.

Сейчас в палате уже и юрист больницы, и Трина, и моя мать.

А мне отец говорил именно об этом, — возражаю я.

И когда это? Ты не живешь с нами уже шесть лет! — с насмешкой отвечает она.

Ладно, послушайте оба! — вмешивается юрист. — Могу уверить вас в одном: сегодня уже ничего не произойдет. Я буду просить, чтобы назначили опекуна на время, пока случай вашего отца будет пересматриваться.

Кара заметно расслабляется и прислоняется к маме, которая смотрит на меня так, словно не узнает.

Мой следующий поступок продиктован письмом, которое жжет мне карман, — законное основание.

Или моим пониманием того, что мне лучше Кары известно, как жить с выбором, который делаешь.

Или желанием хотя бы один раз поступить как сын, о котором всегда мечтал отец.

Я наклоняюсь и упираюсь руками в колени, как будто пытаюсь отдышаться. Потом делаю рывок по линолеуму в сторону сидящей рядом с аппаратом сестры, которая ожидает так и не последовавшего сигнала.

Прости, — говорю я.

Прошу прощения у отца, сестры, самого себя?!

И выдергиваю штепсель аппарата искусственной вентиляции легких из розетки.