Вкус "лимона" - Леонид Головня

– Я – в штаб конкурса, – сказал он портье за стойкой.

– Зал конференций, второй этаж. – Портье протянул листок посетителей. Коля расписался.

В фойе зала он растерялся. За столами, под непонятными Коле табличками, сидели люди. В глубине виднелся пустующий бар со скучающим барменом.

Коля направился к стойке, чтобы осмотреться. Он сел боком на стул и заказал чашку кофе. При виде клиента бармен оживился, зашипел кофеваркой, не отрывая от него глаз.

– Фактура – великое дело! – восхищенно произнес он сладким голосом, подавая чашку на прилавок.

– Что? – не понял Коля.

– Я говорю, счастливые руки, которые коснутся такой головки и будут расчесывать твои волоски.

Коля повернулся и рассмотрел бармена. Гладко зализанная черная шевелюра была завязана в хвостик кружевной ленточкой. Под высоким расстегнутым воротником розовой рубашки блестела золотая цепочка с кулоном. Бармен улыбался Коле во весь рот и благоухал духами. Мавроди легко определил его сексуальную ориентацию, хотел отвернуться, но решил попытать шанс.

– Связей нет, чтобы до счастливых рук добраться.

Бармен склонил голову и поднял вопросительно бровь.

– Опоздал я, – объяснил Коля. – Отобрали кандидатов.

Он потупил глаза, «преодолевая» смущение, заулыбался, наигрывая безысходное отчаяние.

– Какая несправедливость! – воскликнул бармен, оперся о прилавок локтями, положил голову на изящно скрещенные пальцы и спросил: – У тебя оригинальный акцент. Финн?

– Русский я.

– А! Перестройка. Бабушка! – Гей выпалил весь известный ему русский словарь. – Помочь исправить?

– Что? – не понял Коля.

– Несправедливость.

– Если есть возможность. Я в долгу не останусь, – многозначительно сказал он. Коля решил спекульнуть на международной солидарности меньшинств.

– Какой может быть долг!? Просто приятно оказать услугу такому выразительному джентльмену!

Бармен подмигнул и направился в зал. Коля не успел допить кофе, как увидел его в другом конце фойе. Бармен семенил рядом с затянутым в приталенный костюм кудрявым мужчиной, по-видимому важным маэстро. Быстрыми шажками они направлялись к Коле.

– С такой-то фактурой вас отклонили! – сказал кудрявый. – Вот и доверяй женщинам отбор! Набрали усатых и жестковолосых.

Бармен согласительно кивал и улыбался Коле. Маэстро потрепал Колины волосы, цокнул языком.

– Пройдемте немедленно, я устрою кое-кому головомойку!

Мелкими шажками он двинулся назад.

– Догоняйте Мишеля, – кивнул в сторону маэстро бармен. И добавил: – Не пропадайте надолго.

Коля решил доиграть роль.

– Все как в сказке! – сказал он бармену. – Вы – просто волшебник!

…Встреча получилась поистине неожиданной. На сцене, среди массы рекламных щитов косметики и парфюмерии. При горластом зале, наполненном молодежью разных «революционных» течений – от хиппи до металлистов и панков. Под яркими софитами и вспышками блицев. Перед камерами, транслирующими героев на большие экраны. Перед солидным жюри, расположившимся в первом ряду за столами.

В одном из дюжины кресел, где находились под сушилками «фактуры», восседал под колпаком Коля. Процедура конкурсного спектакля начиналась с представления участника. Ведущий шоу Мишель, в смокинге и бабочке, объявлял конкурсанта и разрешал ему задать три вопроса модели. Зал реагировал криками.

Очередь дошла до Лори.

– Мисс Эсмеральда Санчес! Мастер из Бруклина, Нью-Йорк, – объявил Мишель.

Она появилась в длинном платье. Пышные волосы крупной волной обрамляли сверкающее улыбкой лицо. Лори цвела очарованием молодости и выглядела, как принцесса Вселенной. Она раскланялась на хлопки публики и направилась к креслу, где сидел завернутый в целлофановую накидку Коля.

– Познакомьтесь с клиентом, мисс Санчес, – предложил Мишель. – Мистер Ник Мавроди!

Лори увидела Колю. На лице отразился испуг, затем он сменился замешательством. Справившись с эмоциями, она подошла к Коле, профессионально взяла голову за виски и, присев в книксен, осмотрела.

– Вопрос первый! – предложил Мишель.

Лори не была особо изобретательной.

– Вы женаты, Ник? – спросила она, не отпуская головы из рук.

– Нет, но я люблю невесту и мечтаю жениться!

– О-о-о! – хором протянул зал.

– Вопрос второй! – объявил Мишель.

– Вы изменяете невесте?

Колины глаза забегали на громадном экране. В зале слышались смешки, и Коля ответил:

– Нет.

– У-у-у! – прогудел зал.

– Вопрос третий.

Лори, не сдержав гнев, больно нажала пальцем рядом с Колиным ухом и спросила:

– Вы часто лжете?

Зал мгновенно среагировал растущим шумом. Коля выдержал боль. Лицо скривилось в комической гримасе.

– Не часто.

– О-о-о! – Гудение возбужденного зала перешло в свист и выкрики одобрения.

Когда выпустили на сцену другого участника и внимание зала перенеслось на него, Лори занесла на Колиной головой стрекочущую машинку.

– У тебя нет другого замысла, попроще?! – взмолился он. – Покрась как-нибудь, заплети.

– Нет, – сказала она и выстригла дорожку от затылка ко лбу.

– Что ты делаешь? – простонал он.

– Сам пришел, я тебя не звала. – Глаза Лори горели мщением.

– Хотел тебя видеть.

– Вот, смотри!

– Ну и куда я с такой головой?

– Тебе есть куда.

– Да некуда мне.

– Не знаю. Не знаю.

Из зала доносились шум, музыка, тексты рекламных клипов.

– Лори!

– Лори здесь нет, – сказала Лори.

– А ты – кто?

– Я – мастер прически, ты – отобранная для работы фактура.

– Фактура имеет право…

– Фактура! – прервала Лори. – Фактура никаких прав не имеет. Фактура должна сидеть тихо и не мешать работать.

Она пошлепала голову тампоном. По лицу Коли потекла жидкость, глаза покраснели.

– Прости единственный раз, – сказал он, шмыгнув носом от попавшей мокроты.

– Только не начинай. Я могу сейчас такое устроить!

– Хочу только поговорить, объяснить…

– Поговорим обязательно. Опусти голову.

Коля обрадовался, опустил голову и замолчал.

Членам жюри Коля улыбался. Бритая голова была расчерчена на черные и белые квадраты. По бокам торчали ежиком два цветных гребня-рога. Фиолетовый и желтый. Над глазами и на верхних веках лежал фиолетовый тон. Когда на большом экране Коля повернулся затылком, зал в восторге зааплодировал и взметнулся смешками. Красные буквы сложили слово «bull» (бык), внизу буквами поменьше стояло сокращение «sн». Такое сочетание обозначало просторечное словцо – мягко говоря, «говнюк».