Синдром Фрица - Дмитрий Бортников

Слой этот был полметра. Дальше была мерзлота. В ней застыли удивленные мамонты.

Мы неслись ровно, как на оленях. Я удивился и посмотрел на якута.

Он дремал. Покачивался, а вездеход ловко объезжал сопки, озерца, сугробы.

Мы летели, и ничего не менялось. В смотровую щель я видел несколько раз солнце. Оно прыгало, умудряясь оставаться на месте.

Я уснул.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

В очередной раз подпрыгнув, я набил очередную шишку. Но проснулся по-настоящему оттого, что мы стоим.

Якута не было. Танкист спал, обняв карабин, как настоящий часовой.

Я высунул голову из люка. Мы были в стойбище. Вдалеке, как суслики, стояли столбиками несколько фигур.

Я вылез побольше и присмотрелся. Они заметили меня, но не пошевелились. - - -

Проснулся - - - вылезай - - -

Я обернулся. Якут набивал трубочку, облокотившись на бак вездехода.

Фигуры пошевелились. Я начал вылезать, заранее стеснясь своих кальсон.

Фигуры двинулись навстречу.

Якут отделился от бака и пошел по направлению к столбикам.

Снизу меня подпирал карабином очнувшийся Танкист.

- - - Пойдемте! - - - крикнул, обернувшись, якут. - - - Ужинать - - -

Я вылез наконец и наперевес со своими ватными штанами, в валенках и кальсонах, сделал первый шаг.

Танкист обозревал позиции. Он не решался вступить на землю диких племен.

Я пошел к фигурам, как и наш якут.

И только подойдя на расстояние удивления, я удивился.

Это были женщины. Пятеро женщин. Одинаковые, как грецкие орехи. И с такими же лицами. Они смотрели на меня из-под своих песцовых шапок абсолютно равнодушно. В зубах каждой тлела трубочка.

Якут подошел к ним и что-то сказал по-якутски. Показал пальцем на меня и снова повторил то, что сказал.

Женщины отрицательно помотали головами. Им что-то не нравилось. Их будто обманули. Им будто подсунули плохой товар.

Встреча была не очень дружелюбной.

Я оглянулся и обомлел. Танкист стоял во весь рост на вездеходе с карабином.

Он целился! Вот в кого, другой вопрос. В тот момент мне показалось, что в меня. В меня, с голой задницей, в обосранных кальсонах сзади и в желтых разводах впереди.

Я встал как вкопанный. И тут увидел лицо якута. Оно было спокойно.

Все происходило медленно, как в дурном сне. Лицо якута медленно поворачивалось в направлении моего взгляда.

Глаза немного расширились.

Губы раскрылись. Трубка пару раз дрогнула в зубах.

- - - Э, - - - услышал я его голос, - - - э - - - да он не заряжен - - -

И я медленно перевел глаза на Танкиста. Ствол карабина качнулся. А потом был выстрел.

Все были на снегу, кроме якута и старух. Все - это я и Танкист.

А потом все снова стало быстро. Танкист вскочил и побежал к нам.

Видимо, хотел проверить, надо или нет кого-нибудь добивать.

У старух погасли трубки. А у якута она просто выпала в снег.

Мгновение было все неподвижно. Танкист тоже стоял. - - - Идемте, - - - сказал якут, - - - ужин - - -

Он повернулся спиной ко всем и пошел к ярангам.

Танкист стоял, как лыжа в снегу. Я стоял, как другая лыжа. Потом посмотрел на кальсоны. Все было в порядке.

Старухи посмотрели вслед якуту, что-то крикнули и пошли следом. Они двигались плечом к плечу, как на первомайской демонстрации.

Якуту явно не хотелось с ними что-то обсуждать. Он уходил все быстрее.

Старухи не отставали. Они выкрикивали все время одно и то же слово.

Гневно и одновременно просительно. Они уже готовы были встать на колени.

Якут шагал не останавливаясь. Только один раз он замедлил шаг. Обернувшись, он засмеялся и выкрикнул что-то. Старухи остановились. У них на ореховых лицах начало изображаться оскорбленное самолюбие. Изображалось оскорбление долго. Якут уже вошел в первую ярангу.

Старухи остановились и впервые заинтересованно посмотрели на меня.

Одна даже подошла поближе.

А потом сделала то, чего я не ожидал. Она хлопнула меня по заднице!

Весело так, но с серьезным лицом.

А потом я услышал ее голос.

- - - Открой рот - - - однако, - - - проскрипела она.

Не знаю почему, но я открыл.

- - - Разведи ноги в стороны, - - - приказала она.

Я поставил ноги на ширине плеч и даже шире.

Хорош же я был посреди тундры с разинутым ртом, в кальсонах, с расставленными, как на зарядке, ногами.

Первая стояла и смотрела на мои валенки. Я упустил из виду остальных девушек.

И тут почувствовал, как мою мошонку кто-то схватил.

Схватил и расхохотался. Я не успел даже рот раскрыть. Он закрылся.

Черт, это мне не нравилось.

Я услышал хохот. Это был Танкист. Он катался по снегу, как собака перед пургой, и ржал.

Старухи бросили меня и подошли к Танкисту. Он их явно заинтересовал.

Сначала стрелял. А теперь катался по снегу от хохота.

Из яранги показался наш якут. Мой спаситель. Я быстро пошел, не оглядываясь на то, как будут экзаменовать Танкиста.

- - - Ты им не подошел, - - - засмеялся якут, - - - а вот твой друг понравился - - - я не предупредил - - - но сам не знал - - - женщины хотели мужа - - - я им сказал - - - что вы просто так - - - они не верят - - - они слишком долго ждали - - - слишком долго - - -

Он откинул шкуру и впустил меня в темноту.

- - - Да - - - ты не обижайся, - - - продолжал он, пока я привыкал к яранге, - - - не обижайся - - - они долго ждали - - - долго - - - я обещал - - - говорил привезу - - - вот они и решили - - - что привез - - - не обижайся - - -

И тут влетел Танкист. Он сбежал.

Якут замолчал.

Он откинул шкуру, и мы увидели, как женщины уходят. Танкист говорил что-то, ругался. Он дышал как паровоз. А мы с якутом долго смотрели вслед этим женщинам. Пока они не вошли все в одну ярангу. Пока они не опустили за собой шкуру. Пока не стало совсем тихо, как было, когда мы приехали. Как было тихо когда-то давным-давно. Потом и он опустил шкуру.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Он хотел нас познакомить со своими сыновьями.