Толстая тетрадь - Агота Кристоф

Два силуэта сливаются. Это длится долго. Они разделяются. В спальне зажигается свет. В гостином никого не остается.

Когда Лукас переходит к другому окну, свет гасят.

Лукас снова встает перед домом. Он прячется в тени и ждет.

На рассвете от Клары выходит мужчина и удаляется крупными шагами. Лукас идет за ним. Человек входит в один из домов на Главной Площади.

Вернувшись домой, Лукас заходит на кухню попить воды. Из комнаты Бабушки выходит Ясмина:

— Я прождала тебя всю ночь. Сейчас шесть часов утра. Где ты был?

— На улице.

— Что с тобой, Лукас?

Она протягивает руку, чтобы погладить его по лицу. Лукас отстраняется, выходит из кухни и запирается у себя в комнате.

В субботу вечером Лукас ходит из одного бистро в другое. Люди пьяны и щедры.

Вдруг сквозь дым Лукас видит ЕЕ. Она сидит одна около входа и пьет красное вино. Лукас садится к ней за стол:

— Клара! Что вы здесь делаете?

— Я не могла заснуть. Мне хотелось увидеть людей.

— Вот этих?

— Не важно кого. Я не могу оставаться одна дома, все время одна.

— Вчера вы не были одни.

Клара не отвечает. Она наливает себе вина и пьет. Лукас забирает у нее стакан:

— Довольно! Она смеется:

— Нет. Мне все мало. Я хочу пить еще и еще.

— Но не здесь! Не с этими людьми!

Лукас сжимает запястье Клары. Она смотрит на него и шепчет:

— Я вас искала.

Лукас говорит:

— Вы не хотели меня больше видеть.

Она не отвечает, отворачивается. Посетители требуют музыки.

Лукас бросает деньги на стол:

— Пойдемте!

Он берет Клару за руку, ведет ее к выходу.

Их сопровождают грубые замечания и шутки.

На улице дождь. Клара шатается, спотыкается на высоких каблуках. Лукасу приходится почти нести ее.

В своей спальне она почти падает на кровать, ее бьет дрожь. Лукас снимает с нее туфли, укрывает ее. Он идет в другую комнату, разводит огонь в печке, которая обогревает обе комнаты. Он готовит на кухне чай, наливает две чашки. Клара говорит:

— В шкафу на кухне есть ром.

Лукас приносит ром, наливает его в чашки.

Клара говорит:

— Ты слишком молод, чтобы пить спиртное.

Лукас говорит:

— Мне двадцать лет. Я научился пить в двенадцать.

Клара закрывает глаза:

— Я почти что гожусь тебе в матери.

Потом она добавляет:

— Не уходи. Не оставляй меня одну.

Лукас садится на стул за письменный стол, рассматривает комнату. Кроме кровати, в ней только большой письменный стол и этажерка с книгами. Он рассматривает книги, они неинтересные, он их знает.

Клара спит. Одна рука у нее свешивается с кровати. Он целует ей запястье, потом ладонь. Он лижет руку, доходит до локтя. Клара не двигается.

Теперь в доме тепло. Лукас отодвигает одеяло. Перед ним тело Клары: черное и белое.

Пока Лукас был на кухне, Клара сняла юбку и кофту. Теперь Лукас снимает с нее черные чулки, черный пояс с резинками и черный лифчик. Он укрывает белое тело одеялом. Потом в печке в соседней комнате он сжигает белье. Он пододвигает кресло и садится возле кровати. На полу он замечает книгу. Он смотрит на нее. Это старая зачитанная книга, на титульном листе штамп библиотеки. Лукас читает, время идет.

Клара стонет. Глаза у нее по-прежнему закрыты, лицо покрыто потом, голова мечется вправо и влево по подушке, она бормочет непонятные слова.

Лукас идет на кухню, мочит тряпку, кладет ее Кларе на лоб. Непонятные слова переходят в вой.

Лукас трясет ее, чтобы разбудить. Она открывает глаза:

— В ящике моего письменного стола. Успокоительное. В белой коробке.

Лукас находит успокоительное, Клара глотает две таблетки, запивая остывшим чаем. Она говорит:

— Ничего. Все тот же кошмар.

Она закрывает глаза. Когда ее дыхание становится ровным, Лукас уходит. Он уносит книгу с собой.

Он медленно идет под дождем по пустынным улицам до Бабушкиного дома на другом конце города.

В воскресенье вечером Лукас снова приходит к Кларе. Он стучится в дверь кухни.

Клара спрашивает:

— Кто там?

— Это я, Лукас.

Клара открывает дверь.

Она бледна, на ней старый красный халат.

— Что вы хотите?

Лукас говорит:

— Я проходил мимо. Я хотел узнать, как вы себя чувствуете.

— Я чувствую себя прекрасно, да.

Ее рука, придерживающая дверь, дрожит.

Лукас говорит:

— Простите. Я боялся.

— Чего? У вас совершенно нет причин бояться за меня.

Лукас говорит очень тихо:

— Клара, прошу вас, позвольте мне войти.

Клара качает головой:

— Вы умеете настаивать, Лукас. Ну, входите, выпейте чашку кофе.

Они садятся на кухне и пьют кофе.

Клара спрашивает:

— Что было вчера?

— Вы ничего не помните?

— Нет. С тех пор, как умер мой муж, я принимаю таблетки. Лекарства, которые я принимаю, иногда вызывают нарушения памяти.

Лукас говорит:

— Я вас привел домой из бистро. Если вы принимаете лекарства, вам не следует пить спиртного.

Она закрывает лицо руками:

— Вы не представляете себе, что я пережила.

— Я знаю боль разлуки.

— У вас умерла мать.

— Было еще другое. Уход брата, с которым мы были единым целым.

Клара поднимает голову, смотрит на Лукаса:

— Мы с Томасом тоже были единым целым. ОНИ его убили. Вашего брата тоже они убили?

— Нет. Он ушел. Перешел границу.

— Почему вы не ушли с ним?

— Надо было, чтобы кто-то один остался здесь ухаживать за животными, за садом, за Бабушкиным домом. Еще нам надо было научиться жить друг без друга. Поодиночке.

Клара кладет руку на ладонь Лукаса.

— Как его имя?

— Клаус.

— Он вернется. А Томас не вернется никогда.

Лукас встает:

— Хотите, я зажгу огонь в той комнате? У вас