Плотские повести - Юрий Поляков

- Нет женщин в русских селеньях! - горько вздохнул, уже чувствуя наступление бессилия, Серега.

Дело в том, что на второй день, утомясь, я назначил его старшим по сауне. Он не рассчитал сил и надломился. Не случайно труженики ликероводочных комбинатов или спиваются, или становятся трезвенниками. Таратутина жена до сих пор таскает Серегу на разные платные консультации, и психотерапевты в поисках причин внезапного бессилия уже добрались до внутриутробного периода его жизни, потому что о вечерах, проведенных в сауне польского культурного центра, он молчит, как партизан. Врачи рекомендовали Сереге перемену обстановки - и я отправил его представителем «Аэрофонда» в Америку. Негритянки и не таких вылечивали.

Катерина появилась на пятый день. К тому времени меня буквально развезло от обилия красивых и покладистых женщин. Что там жалкие режиссеришки эротических клипов и порнушек! Но переесть можно не только икры, но и женских прелестей. Наступил момент, когда на возможность проникнуть в очередную услужливо разверстую дамскую тайну хотелось отреагировать бессмертными словами Верещагина: «Опять икра!»

На фоне закинутых одна на другую ажурных конечностей и случайно выпадающих из низкого декольте грудей Катерина потрясла нас. На ней был строгий белый костюм с глухим воротником и удлиненной юбкой. Гладко зачесанные назад золотистые волосы она собрала на затылке в маленький строгий пучок, удерживаемый изящной заколкой. Почти незаметная косметика делала ее идеально овальное лицо еще свежее, губы еще чувственнее, а светло-карие глаза еще ярче.

- Как вас зовут? - спросил я, чувствуя в груди долгожданное стеснение.

- Катерина Валерьевна.

- А если без отчества?

- Катерина…

- Кать, знаешь, как подбирают стюардесс в Бразилии?.. - влез оживающий прямо на глазах Серега.

- Знаю, - холодно ответила она. - В Турции отбирают так же. Меня приглашали, но у них слишком маленькое жалованье…

- Ого… Тогда вот - анкета.

- Не надо…- начал было я.

Но она, с насмешливым интересом глянув на меня, взяла протянутый Таратутой листок и присела к журнальному столику.

Анкета, которую Катерина заполнила каллиграфическим почерком, поразила нас еще больше. Диплом МГИМО. Лицензия Высшей парижской компьютерной школы. Два языка - английский и французский. Куча выездов за рубеж. Она даже родилась в Венеции.

- Родители поехали туда на Рождество. Папа в то время работал атташе по науке в Париже…

- Скажите что-нибудь по-английски! - потребовал Серега.

Она улыбнулась и мягким голосом прочитала какое-то стихотворение.

- Не понял! - опешил Таратута.

- Это на староанглийском времен Чосера… На старофранцузском что-нибудь не желаете? - предложила Катерина и посмотрела мне прямо в глаза.

Она сразу почувствовала во мне главного. Это ее умение в огромной толпе мужиков мгновенно определять самого сильного и главного потом не раз поражало меня.

- Спасибо, не надо! - спешно поблагодарил Серега. - Теперь - этикет…

- Этикет? - переспросила она у меня, не обращая на суетящегося Таратуту никакого внимания. - Кто вам завязывает галстук? Жена?

- Толик, - сознался я.

- Такие узлы давно не в моде… Серьезные люди могут вас неправильно понять.

Она легко поднялась из кресла, медленно, чуть покачивая бедрами, подошла - и оказалась выше меня на полголовы. «Это - каблуки!» - успокоил я сам себя. Касаясь прохладными пальцами моей шеи, Катерина распустила галстук, а потом быстрым и умелым движением завязала снова.

- Теперь с вами можно иметь дело! - полюбовавшись на свою работу, сказала она и вернулась к креслу, сев в него, как садятся на трон.

Она была холодна и недоступна.

- Это то, что нужно, - зашептал мне на ухо Та-ратута. - Я пошел с ней в сауну!

- Угоришь! - ответил я и повернулся к Катерине: - Вы хотите у нас работать?

- Все зависит от того, сколько вы будете мне платить.

- А сколько вы хотите?

Она написала что-то на листке бумаги, сложила и помахала им в воздухе. Сереге ничего не оставалось, как поработать почтальоном. Сумма, увиденная мной, была огромной! За такие деньги тогда, в 93-м, полагаю, можно было купить ядерный чемоданчик президента или полдюжины агентов влияния. Но в ту пору дела «Аэрофонда» шли прекрасно.

- Хорошо, подходит.

- Как, без сауны? - зашептал мне на ухо Серега.

- Я вас беру!

- Без сауны? - удивилась Катерина, покачивая туфелькой.

- Я вас беру! - твердо повторил я.

- Кто знает, может быть, это я вас беру! - улыбнулась она.